Холодное пламя: Гори!

Его вновь обуяла ненависть к северным верзилам, почему-то решившим, что его корабли очень подходят для тренировки молодняка. То, что это именно тренировка — он знал отлично. Воины были неопытны, и эскадра из трех кораблей с легкостью уходила от них по ветру. Только мощь молодых тел, взявшихся за весла, дала им уйти, всего один корабль спасся.

Торгаш подошел к трюму и заглянул в небольшой люк. В этой части трюма находилось шесть молодых пленниц. Махмед отбирал специально самых красивых для снятия напряжения во время долгого перехода, но все пошло наперекосяк, когда на горизонте мелькнули паруса северян.

Сейчас же, глядя на этих красоток, у него внутри просыпалась не страсть, а жадность.

Он специально брал молодых, красивых и девственных наложниц, чтобы оставить их для своего пусть и небольшого, но гарема. Но из-за мерзких северян теперь придется продать наложниц и постараться выручить как можно больше за товар, купленный в империи.

— Сучьи отродья, — со злостью рыкнул Махмед и, развернувшись, отправился в сторону своей каюты.

Берег был совсем рядом, скалы не позволяли сойти на берег, поэтому торгаш приказал встать на якорь в отдалении. Он опасался разбить последнее судно ночью об скалы из-за непредсказуемого в этих водах ветра.

Он подошел к двери и остановился в раздумьях. В голове еще теплился огонек страсти и соблазн прибрать одну наложницу, но стоило ему представить цену такой девушки в Кусарифе, как все желание тут же гасло.

— Черт бы побрал этих северян, — прошипел бородач и вошел в темную каюту.

Рука потянулась к лампаде, чтобы добавить свету, но тут перед ним возник высокий выбритый мужчина с белоснежной кожей.

— Здра-а-а-а-ас-с-с-сте, — с придыханием, широко улыбнулся он пастью полной клыков.

Неведомая сила тут же захлопнула дверь каюты. Махмед не успел произнести ни звука, а когтистая лапа уже размазанным движением вырвала кадык и часть трахеи. Секунда, и еще один удар, отрывающий голову от тела.

Упырь тут же подскочил к телу и, широко раскрыв пасть, припал к сосудам.

Он жадно пил кровь, втягивая ее изо всех сил. Тело упыря выгибалось, глаза закатились от удовольствия, но он продолжал втягивать кровь, глоток за глотком. Когда она перестала течь с напором, монстр начал обгладывать шею, стараясь урвать как можно больше мягкого и сочного мяса в один укус. Когда от шеи остался только позвоночник, он довольно откинулся и отпустил мертвое тело.

— Обожаю южан, — слизывая кровь с рук, произнес он. — Кисло-сладенькие, пряные и...