Холодное пламя: Гори!

— ГОРИ! — снова взревел парень, с безумным усилием направляя свою силу внутрь противника.

Жар заставлял кровь и внутренние органы закипать. Набиуру выпучил глаза и со свистящим звуком от спазмировавшихся бронхов сделал последний вдох. Затем два шага вперед, и его тело выгнуло дугой. Раздался хруст в суставе заломленной руки, затем хруст в спине, а уже после он все-таки повалился на землю, окончательно перестав дышать.

— Сука! — сплюнул парень и, вскочив на мертвое тело, нанес несколько ударов в лицо противника.

Тот уже никак не реагировал, а маска обезумевшей боли и ужаса, застывшая на его лице, словно ушат воды вернула Руса в нормальное состояние.

Парень встал и испуганно уставился на своего противника. Он впервые видел смерть, сделанную его руками. До этого был упырь, но его парень не воспринял всерьез из-за состояния. Сейчас же он смотрел на изуродованный силой труп и впервые почувствовал страх того, что находится внутри него.

Он оглянулся и обнаружил на том же месте Дога.

— Сгорел...

Это все, что успел расслышать парень перед тем, как учитель начал хватать воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Парень с ужасом взглянул на тело и обнаружил, что грудь старика вдавлена внутрь, словно в нее пришелся мощнейший таран. Единственная рука висела плетью и имела несколько неестественных изгибов.

Очередная попытка ухватить воздух, и Дог по прозвищу «Калека», учитель и самый странный из всех знакомых Руса замер. Взгляд так и остался сфокусированным на небе.

Глава 5

Айзу сел в свое кресло и с каменной маской спросил:

— Что, уважаемый Дог, привело вас в наши края?

— Смерть моего сына, — произнес старичок, сидевший у его стола.

Одет он был в просторную одежду белого цвета и опирался на мощную трость с рукоятью из резной кости.

— Смерть вашего сына, — повторил мэр, задумчиво смотря на старика.

Сомнений, о каком именно сыне говорит старик, у него не было.

— К сожалению, я не предоставлю вам информации о его смерти, — спокойно ответил Айзу. — Эта информация засекречена в интересах города.

— Засекречена? — уточнил старичок. — То есть вы даже не пытаетесь отрицать, что она у вас есть?

— Нет. Не отрицаем. Но и делится с вами о ней не будем. По крайней мере, ближайшие двадцать лет.

Брови старика поползли вверх.