Холодное пламя: Гори!

Как вы думаете, что это значит для нашего города?

Мужчины переглянулись, и первым взял слово Жулье:

— Самое первое — для города это статус, — произнес лекарь. — Если в городе есть маг, то появятся и товары с магической силой. А это новые торговцы, новые деньги и новые налоги в казну города.

— Отличная точка зрения, — кивнул Айзу. — Всегда был убежден, что у франков превалирует практический подход.

— Спасибо, — улыбнулся Жулье.

Мэр же перевел взгляд на пекаря.

— А что по этому поводу думает уважаемый Сулим?

— Я в том мало, что ведаю, но если маг будет в вольном городе Вивеке, то и целительское дело новый виток получит.

— Это удивительно, слушать такое от пекаря, а не от лекаря, — хмыкнул глава города и кинул взгляд на нахмурившегося Жулье. — Ну а вы, уважаемый Торк, что по этому поводу думаете?

— Война, — произнес кузнец. — Я за то не шибко знаю. Большие дела нас стороной обходят, но я так думаю: если прознают про то, что в нашем городе маг объявился — войной пойдут.

— Вот, — кивнул Айзу. — Тут вы, уважаемый Торк, попали в самое уязвимое место. Если узнают, что у нас маг — без войны не обойтись. Только вот к чему я это вас спрашиваю? А к тому, что отпустить на чужие поруки молодое дарование, что вы обнаружили и выходили — никак нельзя. Но и скрывать его долго не получится.

Тут глава города перелистнул страницу и вытащил из нее лист исписанный мелким почерком.

— А тут еще один факт есть. Его семья от мора и поборов бежала с западного побережья. Отец с матерью полегли в лихоманке той зимой. По превратным записям — они у нас еще года не живут и пришли с земель барона Кальмана. Чтобы их официально называть вольными, ему еще два года у нас прожить надо. А за эти два года надо много чего успеть.

Мэр снова перелистнул страницу и пробежал глазами по тексту, после чего поднял их на Жулье.

— За два года он должен научиться читать и писать. Это не обсуждается, — не сводя взгляда с лекаря, произнес он. — Также вы должны обучить его своему ремеслу. Это касается всех вас. Можете считать это обязательным ученичеством.

Тут он обвел взглядом всех троих и повторил:

— Это не обсуждается.

— Простите, господин мэр, — вмешался лекарь. — Но мое дело очень часто связано с кровью и...

— Это не обсуждается, — надавил Айзу.