Холодное пламя: Гори!

..

— В смысле?

— В прямом. Он черт, — кивнул парень, осмотрев первый эклер.

— Я теперь ученица черта? — растерянно произнесла ведьма.

— Ну, да. Не самый плохой вариант, если так подумать, — произнес парень, взявшись за следующий эклер. — У меня учитель вообще — древний упырь. И по-моему он давно сошел с ума.

— А этот черт? Он тоже сумасшедший?

— Скорее всего да, но, по крайней мере, он не ест людей, — вздохнул парень. — Но вообще будь осторожней. Если Роуль называет его «старый хрыч», то ему не меньше, чем самому Роулю.

— А что ты делаешь?

— Эклеры и сладкие булочки с помадкой.

Вой упыря снова перешел на ультразвук, отчего девушка поморщилась.

— Он так смеется, — пояснил ученик. — Скорее всего придумал очередную шутку или проказу.

— Как ты можешь печь сладости под такой вой?

— Мне нужно отдохнуть и привести себя в порядок, — вздохнул парень. — Завтра сладостями заниматься времени не будет.

— А зачем тебе вообще этим заниматься?

— Следующей ночью придут горные совы-оборотни, — с усмешкой произнес Рус.

— Кто придет?

— Совы-оборотни, — улыбнулся парень. — Водятся тут такие...

***

Глава 16

Рус задумчиво хмыкнул, но не отвел взгляда от руки. На ней колыхалось четыре нити, и с трудом проявлялась пятая.

— ...Меня в поле вывезли, когда это произошло. Дальнее, его только под сенокос использовали.

— То есть ты вообще никак дар не контролировала?

— Я и сейчас его не очень контролирую, — пожала плечами Тук. — Так, только направить куда-нибудь.

— А ты пробовала тренировки? — спросил парень. — Сжать силу, добиться устойчивого проявления?

— Нет, а зачем? — удивленно спросила девушка.

— Чтобы плести плетения или создавать конструкты, нужен хороший навык контроля, — начал пояснять парень.

— И в чем заключается твоя тренировка?

Парень оторвал взгляд от руки и развеял нити. Он взглянул на дорогу, ведущую с холма к большому постоялому двору, и отпустил поводья. Ослик продолжал флегматично тащить телегу и никакого внимания на это не обратил.

— Смотри. Надо направить силу в руку, но при этом не давать ей укутаться твоей стихией.