Крысобой 2. Еретик

— Под гору зажигательные горшки и камни долетят до самого поворота. Как только имперцы закончат уборку и уйдут, сделаем пристрелку.

— А если они тоже притащат катапульты со своих кораблей? — спросила Мара.

— Они станут для нас легкой мишенью, а сами не смогут в гору достать наши позиции, — уверенно ответил Крюк. — К тому же, корабельные катапульты не такие мощные, как крепостные. А те, что есть в бастионе Эртуза, наоборот, слишком тяжелые, чтобы тащить их сюда.

— В следующий раз парни Анджея и до арбалетов могут не добраться? — спросил Марвин.

— Если и доберутся, то уже сильно потрепанные, — сказал Крюк.

Мара посмотрела вниз. Джей закончил собирать ее болты, но возвращаться не торопился. Вместе с Чеком и другими бойцами Зорана он кричал что-то обидное приближающимся похоронным командам Анджея. Те отвечали неохотно, но поднявшийся ветер уносил их слова в сторону.

Люк доложил, что еще девять катапульт из Корханеса под командованием Катона повезли к дельте Басдоривы, чтобы установить в каменных редутах.

Обстановка на южном направлении была теперь под контролем. Осталось еще раз встретиться с Анджеем и убедить его в бесполезности новых жертв, если он сам этого не понял.

— Когда мы с Мильсеном пойдем на переговоры с Анджеем, — сказал я Крюку. — Сделай залп из катапульт по пустому участку дороги, чтобы наглядно показать ему наши возможности. Один зажигательный и парочку камней побольше.

Марвин поежился.

— Хорошо, что мне с вами не надо идти, — произнес он негромко.

Крюк ухмыльнулся.

— Сделаем, — сказал он. — Показательное выступление, бесплатно!

На верхнюю площадку поднялся Джей и поздоровался с Крюком. Потом хитро прищурился и хлопнул по плечу Люка.

— Как там твоя невеста? — спросил он.

— Дора уехала вместе с Прото к гоблинам, — ответил Люк. — Так что я ее не видел. Если ты про нее. И никакая она мне не невеста.

Марвин притворно тяжело вздохнул, Джей засмеялся.

— Ну вот, начинается. Палки в колеса молодым, козни и интриги, — Джей разложил на ящике грязные от крови и мозгов храмовников болты Мары и достал кусок ветоши, чтобы протереть.

— Это твои что ли? — спросил Люк, взяв один за оперение. — Почему такие, ядовито-зеленые?

— Это мои, — сказала Мара, сняла шлем и забралась на край стены. Она села спиной к дороге и болтала ногами, подставив лицо ветру, который разметал ее отросшие светлые волосы.