Делатели королей

Когда в берлогу мою придёшь, под половицей, по правую руку от входа, в углу, схрон мой найди. Закажи в храме Митры молебен, по душу мою. Пусть отпоют. Остальное, себе возьми. Дай слово, что сделаешь, а не то, я тебе по ночам являться буду.

-Сделаю, - растеряно кивнула Сида, стараясь удержать слёзы жалости.

Ей действительно стало ужасно жаль этого молодого, чуть старше неё самой парня, умирающего на заброшенном пустыре, от ножа пьяного наёмника. Услышав обещание девушки, Серый Кот обрадовано улыбнулся, и тихо захрипев, вытянулся.

Ей нужно было что-то, что в гильдии могли опознать как вещь погибшего. Это послужит гарантией того, что она рассказывает правду. Перебравшись через забор, девушка быстро осмотрелась и, вспомнив, что на базарной площади ютилось сразу полдюжины разных харчевен, отправилась туда. К её удивлению, «Старый греховодник» она увидела сразу, как только вышла на площадь.

Поправив браслет на запястье, Сида тяжело вздохнула, и решительно вошла во внутрь. Пройдя через зал, она подошла к стойке, широкой доске, установленной на двух бочках из под вина, и внимательно оглядев пожилого, мрачного вида человека, стоявшего за ней, спросила:

-Ты хозяин ?

-Смотря для кого, - усмехнулся старик, бросив на девушку быстрый, пронзительный взгляд.

-Меня Серый Кот прислал. Сказал, что ты меня с Клешнёй сведёшь.

-А зачем тебе Клешня ? И где этот самый Кот блудливый сам подевался ?

-Убили его, только что, - тихо ответила Сида, доставая из-за пояса кинжал.

-Вот оно как, - протянул старик, внимательно посмотрев на оружие. – Ладно, присядь вон там, в уголке, и подожди. Нету ещё Клешни. Как придёт, скажу.

Нацедив в кожаную кружку вина, он поставил её перед девушкой, и молча, покачав головой, отказался от денег, тихо добавив:

-Справь тризну. Хорошим парнем Котёнок был, да уж больно невезучим.

Удивлённо посмотрев на старика, Сида кивнула и, взяв кружку, молча направилась в указанную сторону. К её удивлению, быстро заполнявшаяся харчевня, не оказалась той клоакой, которую она привыкла наблюдать в своём городе. Проходившие мимо мужчины окидывали её быстрыми, оценивающими взглядами, но приставать никто не начал. Более того, никто даже не присел за её столик, словно вокруг девушки разом выросла глухая незримая стена и она стала невидимой.