Грань

– Хотя, постой, сейбин подойдет…

-А сейбин, это что?

-Масло для ламп – пару лет назад повсеместно вошло в обиход. Горит дольше, ярче, и расход небольшой… - Труг осекся и оглянулся. – Ты чего, охренел? Хочешь поджечь сточный канал?

-Да, - согласился Михаил.

-Зачем?

-А просто так, чисто из вредности.

-Ты вообще, как, в норме?

-А где здесь можно достать сейбин?

Осознав серьезность намерений Корноухого, дгор обреченно мотнул головой и молча повлек спутника к камере. Возможно, среди знакомых лиц ему полегчает, и он вернется к реальности, дабы не расстраивать тех, кто мог считаться друзьями… «Друзьями?» - удивился себе дгор.

-А вот и мы – Труг шагнул в келью и осторожно сгрузил Михаила у стенки. Присутствующие, в ожидании комментариев, выказали толику интереса.

-Что случилось, Мик? – задал Шарет общий вопрос.

-Поскользнулся, - буркнул Михаил в ответ. – Сегодня бои еще будут?

-Вряд ли.

Пожав плечами, Михаил лег, притерся к стене, отдавая должное чувству защищенности, и закрыл глаза. Пусть все идет своим чередом, идеи подождут, благо то, что они есть – уже можно почитать за счастье.

С последними лучами солнц принесли ужин, как и обед промелькнувший скоротечно – в равнодушном молчании. Полновластным хозяином по камерам прошествовал сон. Невнятный людской гомон стих, уступая тяжести ночи – стонам и хрипам измученных узников.

Осторожное прикосновение заставило тьму исчезнуть. Михаил открыл глаза и несколько секунд таращился в потолок. Извечный сумрак и танец полутеней. Тело решительно противилось пробуждению.

-Вставай, - Шарет вновь тряхнул Корноухого за плечо. – Сейчас завтрак понесут.

Михаил заставил себя встать. Мышцы протестующе заныли. К горлу тяжелой волной подкатила тошнота. Ни мыслей, ни желаний – пустота наступала, не считаясь с жалкими потугами разума. Отыскав посуду, Михаил пристроился за удалявшимся Шаретом. Стегардец бодрился – прямая спина, твердая походка... А значит и ему не гоже раскисать – Михаил встряхнулся и окинул зал более осмысленным взглядом.

-Тарелку давай – рявкнул стражник, громыхая половником.

Получив завтрак и явным образом проигнорировав оный, Михаил вновь повернулся к одному из окон, привлекшему его внимание.

-Чего там? – недоуменно спросил Шарет. Разглядев у искомого окна невысокую женскую фигурку, он поморщился. – Опять она.

Женщина, убившая Сааду. Она что-то торопливо объясняла стражнику – седому грузному яроттцу в потрепанной униформе. Солдат, внимательно прислушиваясь к словам пленницы, быстро кивал.