Грань

Годок слез не лил. Не умел. Не хотел. Молча, стремительно, яростно отбивался он от врага. Несколько копий саднящими занозами сидело в шкуре, но стоило ему вспомнить о Мике, и неизвестно откуда приливали силы.

-В брюхо цельте! – гаркнул фо-ригийский ктан.

-Как скажешь. – Михаил проткнул врага насквозь. Багровой рекой выплеснулась кровь.

-Живой… - Изобразив подобие ухмылки, Трейч упал.

-Не вздумай! – крикнул Михаил, отражая удары.

-К Мику живо! – Лоуолис подтолкнул ваарок. На корме беглецы оттеснили противника – время подумать о перераспределении сил.

Он справится сам – во славу Алькари.

Эльф полоснул фо-ригийца поперек живота. С влажным шлепком тело распласталось на палубе. А за ним очередная цель – столь же безумная и неумелая.

-Я в порядке… – Михаил пошатнулся. Ухватился за ванты. – На полубак…

Ктан и шестеро ваарок устремились к новой схватке. С тревогой посмотрев им вслед, Трейч попробовал встать. Лапы расползались. Боль огненной пчелой заметалась по телу.

И все же он пересилил ее.

-Рад, что заглянули! – Шарет улыбнулся, пинком снимая с меча мертвое тело… Он оглянулся и лицо его внезапно исказилось.

«Успею!» - Михаил подхватил с палубы копье. Метнул… Иногда фортуна благосклонна – копье прибило фо-ригийца, напавшего на Луузу, к борту.

Собрав остатки сил, Трейч перебрался на корабль противника. Согласно традициям Великого отца – лишенный головы змей не страшнее птенца. Командиры противника умрут – такова воля годока.

Зафиксировав в опьяненном боем разуме факт исчезновения Трейча, Михаил осмотрелся. И торопливо заковылял к борту, сокрытому тенью вражеских парусов. Хотел бы он подбодрить солдат, - как водится, разразиться призывным криком. Но в голову кроме слов из полузабытой песенки «режь - топчи» ничего не приходило.

Солдаты разобрались сами. Подавив остатки сопротивления на палубе, они устремились вслед за ктаном, чтобы через мгновение необузданной волной захлестнуть вражеский корабль.

И пусть волну составляли лишь четырнадцать окровавленных «капель» – они победят, ибо никто не сможет безнаказанно встать между ними и свободой.

-Они прокляты Эфгом, - прошептала ваарка, стоя над последним отчаянно сопротивлявшимся фо-ригийцем – молодым изможденным парнем.

-Смотрите. – Заан указала мечом на лежавшего подле воина. В руках мужчина сжимал мешочек с крупой. – Они ради еды?

-Это война, – устало сказал Михаил.