Хроники Раскола

Густые брови вразлет, темный тяжелый взгляд — наследие нашего отца. А вот черты лица младшему брату, в отличие от меня, достались материнские — курносый нос, ямочки на щеках, мягкий округлый подбородок, из-за которого глава рода Исланд не раз попрекал своего отпрыска безволием. Несправедливо, надо заметить: упрямства и независимости хватало нам обоим.

— Цвейхоп? Что случилось? — дежуривший в холле слуга не доложил о посетителе, значит, брат пробрался в мою спальню тайным ходом, связывающим апартаменты нашей семьи между собой.

— Ничего особенного. Я просто предупредить решил: отец ждет тебя, и он сильно недоволен, что ты вчера вместо исполнения своих обязанностей сбежал в Пьену.

— Спасибо, — мне было не впервой встречаться с раздражением главы рода, и все же заблаговременно знать настроение, в котором находится Аратай, давало небольшое преимущество. — Что нового в столице?

Я поднялся: дела не ждали, и первое из них — доклад Альтэссе, который следовало представить еще вчера.

Вода в кувшине для омовения оказалась ледяной.

Я ополоснул лицо, мгновенно взбодрившись, пригладил растрепавшиеся, отросшие за время путешествия волосы — когда выдастся свободная минутка, наведаюсь к цирюльнику. Оглядел мятую со сна рубаху, полез в шкаф за свежей. Являться пред грозные очи Повелителя следовало в подобающем виде.

Цвейхоп, устроившийся на моей кровати, лениво болтал ногами.

— Нового? Да все по-старому. Тишь и спокойствие, как в омуте. Ремесленники работают, ловчие охотятся, наставники дерут три шкуры с учеников.

Через четыре дня ожидается прибытие первых делегаций от кочевых семей. Кейнот и Валгос вовсю заняты подготовкой к Nara-ne-Nar и почему-то уверены, что мне нравится исполнять роль мальчика на побегушках.

Брат протянул мне записку. Я скользнул глазами по строчкам отчета, кивнул, ощутив настоящую благодарность к подстраховавшим меня когтям.

— Матушка просила передать, что соскучилась.

— Загляну при первой возможности, — пообещал я, критически изучая себя в зеркале. Расправил воротник, секунду сомневался, но подколол знак командора боевых магов.

— Твоя блохастая псина когда-нибудь сведет меня с ума!

Я с теплотой подумал о своевольном добермане, ощутив укол стыда, что с некоторых пор не уделял Спутнику должного внимания.

— Не преувеличивай! Идм великолепно воспитан. К тому же, сам знаешь, он больше никого не слушается.

Брат выразительно закатил глаза, но тут приметил брошенный на кровати фолиант. С любопытством протянул руку.