Хроники Раскола

Седьмой повел себя умнее всех — бросился бежать... поскользнулся у ворот и расшиб лоб о столб. Восьмой попытался пристрелить меня из арбалета, промазал — полуслепая разбитая параличом старуха и то прицелилась бы точнее. Десятый и одиннадцатый, атаковавшие одновременно, столкнулись друг с другом.

Я не волновался за Вьюну, чувствуя, как ровно горит щит за стеной. Но сам пользоваться магией не спешил. Не хотелось следить без нужды, а шакалам, чтобы угомониться, хватило и меча. Честно признать, от «королевской стражи» ожидалось большего.

Брезгливо сплюнув, я обвел взглядом двор, «украшенный» живописной композицией из распростертых на заалевшем снегу тел, убедился, что враги больше не представляют угрозы. Стоны корчащегося у поленницы разбойника раздражали, но во мне проснулась странная лень, не позволяющая сделать пару лишних шагов и прекратить чужие мучения вместе с бесполезной жизнью. Я вытер изгаженный клинок об одежду ближайшего горе-вояки, направился к дому. Пнул попробовавшего схватить меня за ногу бандита, взбежал на крыльцо.

За забором поднималась суета: так цунами, незаметное в море, приближаясь к берегу, превращается в сокрушающую все на своем пути силу. Женщины, подавляющее большинство в собирающей за забором толпе, кучковались в стайки, перешептывались, торопливо звали товарок. Заглушая ауру страха, в воздухе разливалась ненависть. Честно говоря, выжившим бандитам я не позавидовал бы.

Стоило мне открыть дверь в дом, оттуда, едва не сбив с ног, вылетела кухарка, волоча за руку девчонку.

Патлатый любитель чужих юбок превратился в кровавое месиво — лед вперемешку с мясом. Прочим повезло немного больше: они выглядели почти целыми. И безнадежно мертвыми.

Пери невозмутимо сидела на скамье.

— Вьюна, Хаос тебя побери!.. — я не сдержался, хотя ругаться следовало в первую очередь на себя, что из-за глупого азарта довел ситуацию до крайности. Девушка же защищалась, как умела. Другое дело, что умела наследница верховной семьи Иньлэрт, несмотря на слепоту, довольно много.

— Главарь жив, — сухо заметила снежная фея, обиженно поджимая губы. — И думаю, будет более сговорчив, чем прежде.

Если язык не проглотил...