Хроники Раскола

Подъем закончился и теперь стежка, как прежде извилистая и запутанная, спускалась с горы. Судя по тому, что она оставалась проходимой, хоть и зарастала травой, пользовались ей редко, но регулярно. Небось рядом находится селение или аул.

У ручья я задержался: напился, смыл пот с лица, наполнил фляги. Улегся на берегу, давая отдых усталым ногам и волю мыслям.

Мне удалось отвлечь алых от птенцов и сбить погоню с собственного следа — это, безусловно, плюс. Минусом же примем полную потерю ориентации в пространстве: я не представлял ни где нахожусь, ни куда двигаться дальше.

Порыв ветра принес запах дыма.

Ощущение чужого присутствия, неожиданное и гнетущее, холодком пробежало вдоль позвоночника, заставило резко вскочить на ноги, с враждебностью вглядеться во тьму. Нашли-таки?

Я попытался прощупать ауру, но не сумел определить, насколько силен противник — лишь направление и что он один. Хаос! Попробовать уйти? Вестник насмешливо мазнул крылом по щеке, принеся приглашение к беседе, предупреждая, неизвестный маг тоже в курсе моего появления.

Меня ждали?

Я вытащил копис, потратил несколько минут, подвешивая на пальцы боевые плетения, и пошел на зов. Пять минут спустя сквозь заросли папоротника мне подмигнул рыжий лепесток пламени, а затем я выбрался на небольшую поляну, освещенную воткнутым в землю факелом.

— Собираешься сражаться со мной, Риккард?

В голосе отдыхающего на мшистом бревне дракона смешалось удивление и любопытство, причем непонятно, к чему относились эти чувства: то ли к самому намерению сражаться, то ли к личности моего противника.

Я угрюмо, исподлобья изучил лукавую добродушную ухмылку, миролюбиво продемонстрированные пустые руки, помедлил и все же развеял заклинания. Пусть я и превосходил дракона в магическом потенциале, на его стороне был бесценный опыт прожитых лет: плох тот мастер, что не сумеет удивить своего ученика. Кто выйдет победителем из поединка, не взялся бы предсказать даже Рок — а я пока не испытывал желания ни умирать самому, ни убивать собственного дядю.

Марелон рассматривал меня с искренним интересом, то ли ища привычные черты в явившемся к нему незнакомце, то ли, наоборот, пытаясь понять, что нового обнаружится в изученном вдоль и поперек сорванце. Сам дядя, казалось, остался таким же: рассудительным, доброжелательным и спокойным, как сытый удав.

Дракон устало вздохнул, похлопал по бревну, приглашая к беседе.