Хроники Раскола

В отличие от Валгоса, увлеченного поздним ужином, я предпочитал не есть перед схваткой: тяжесть в желудке снижала скорость реакции, насытившееся тело одолевала ленивая вялость. Поэтому проигнорировав совет Кадмии, я ограничился флягой с водой. Драгоценная влага устремилась в пересохшее горло, потекла по подбородку, щедро орошая безжизненную землю. Скоро, совсем скоро мы покинем этот чужой, негостеприимный край, отправимся туда, где вдоволь рек и озер.

Угольный бархат ночного неба переливался льдинками звезд. Я впервые заметил, насколько они красивые здесь — большие, близкие, стоит забраться повыше и можно дотронуться рукой, снять их с пьедестала и сплести в ожерелье, что великолепно бы смотрелось на шее снежной пери.

Звезды испугались и дрогнули. Я сморгнул невольные слезы, не понимая, примерещилась ли мне тень, на миг скользнувшая в вышине. Хорошее настроение испарилось, сменившись апатией, неясным волнением, на плечах повисла тяжесть, пригибая к земле.

— Вы тоже это почувствовали? — Валгос возник рядом, собранный и настороженный, как верный пес.

— Да, — я с трудом поднялся на ноги. Сделал несколько дыхательных упражнений, приводя в стабильность растревоженные внутренние поля. — Как думаешь, что это было?

— Я не скажу точно… — на моей памяти коготь мямлил впервые, что говорило о его крайней озадаченности. — Подобный эффект могла бы вызвать активация щита Квилона[3].

Я расслабился, прислушиваясь к окружающему миру. Не разобрать. Тихий шепот барханов тонул в гомоне встревоженных драконов.

Сила южной Альтэссы и так извращала пространственное колдовство, а до места сопряжения сфер было слишком далеко, чтобы убедиться наверняка. Но если Альянс, и правда, решился прибегнуть к щиту Квилона, ему же хуже: стражи Храма сами лишили себя и подмоги, и шанса сбежать.

— Кадмия, привал отменяется. Мы выступаем немедленно.

Армия пришла в движение. Постепенно, будто пробуждаясь ото сна, огромный неуклюжий механизм медленно набирал обороты, темным усталым валом устремлялся к невидимой цели.

По вершинам барханов текли живые ручейки, ветвились, разбивались на отдельные отряды, выходящие на предписанные позиции.

— Эсса, посмотрите, — отвлек меня голос первого когтя.

Сердце над Храмом пульсировало чаще, сильнее, будто спешило закончить незавершенные дела, боялось, что не успевает.

— Девочка торопится. Чувствует, что мы близко.

— Неспокойно как-то, — Валгос внезапно протянул мне браслет-накопитель. — Взяли бы вы, эсса. Авось пригодится.