Миражи Хаоса

Впрочем, окажись такая карта современной, она наверняка была бы золотой, к которым конкретно эти камни кратности неприменимы. Хотя ходили слухи, что когда-то существовал Дом, способный создавать камни и для золотых карт, но был разрушен по воле недовольного этим Смеющегося Господина.

Поэтому сегодня, наплевав на торги, Игрок безвылазно сидел рядом с выходом из зала, где железяки с прихвостнями праздновали какую-то победу их главы… Или заливали горе от встреч их соклановцев с Ор'Сати. Или всё вместе.

Он верил в свою удачу, повернувшуюся к нему лицом, начиная с последнего Турнира, где медведю с его одиннадцатью уровнями досталась жалкая «девятка», которая смогла лишь верещать и прятаться, увидев своего противника.

Карт с нее перепало всего ничего, но в сумке валялся амулет Синдиката убийц, позволивший ему наконец-то найти на них выход. И вот первый же заказ сделал его богачом. А сейчас, под стакан меда, ему в голову пришла просто гениальная идея: что мешает, когда заканчивается время действия камня, вызывать на бой первого попавшегося Игрока побогаче, чтобы хоть немного его окупить? Он даже согласен отдавать большую долю с «пустых» жертв заказчику, лишь бы охота продолжалась. До двенадцатого уровня ему осталось всего ничего…

Хаосит уже начал подбирать себе новую цель, но судьба, оценив его старание, сделала очередной подарок: дверь открылась, и из нее вывалился пьяный двуногий, с отчетливо видимым браслетом Мулов. Четырнадцатый уровень — лучше не придумаешь: и карты вкусные, и опасности еще немного.

До туалета, куда направлялся двуногий, ему оставалось буквально с десяток шагов. Ор'Сати не стал терять ни секунды: стоило хлопнуть двери и он использовал Колесо обновления на Последнюю мечту. Его собственную, редкую карту, как будто специально рассчитанную на его вид: она показывала, как выглядит та или тот, о ком мечтает его жертва. «Поэтому и называется "последняя"», — хмыкнул медведь-оборотень, умеющий принимать любой известный ему человеческий облик.

Он неплохо изучил на практике, как в такой ситуации теряют осторожность его жертвы.

Увы, негромкий стук падающего стула, которым убийца пытался привлечь внимание цели, увяз в тишине проклятого зала. Кто-то из соседей изумленно посмотрел на пьянчугу, в долю секунды превратившегося в симпатичную девушку, но вовремя сообразив, что подобное любопытство до добра не доводит, мгновенно отвел взгляд и не мешкая направился на выход, стараясь не поворачиваться спиной.