Грехи отцов.

Увидев, что Верховная жрица мягко повалилась на пол, стоявшие за ней на коленях жрицы бросились приводить её в чувство. Кое-как заставив её очнуться при помощи растираний и шлепков по щекам, они усадили Верховную на молитвенный ковёр, и принялись отпаивать вином.

Придя в себя, Верховная обвела столпившихся рядом жриц полубезумным взглядом, и охрипшим от волнения голосом поведала, о своём видении. Услышав, какое наказание придумала им богиня, жрицы дружно вздрогнули, и принялись удивлённо переглядываться.

Наконец, одна из них, покосившись в сторону двери, тихо проворчала:

-Прежде чем обсуждать, как и кого искать, нужно для начала выбраться отсюда.

–

-Если буря стихнет, как только я подойду к дверям храма, значит, мне не привиделось, и это действительно воля матери Войны, - громко ответила ей Верховная, и тяжело поднявшись, медленно направилась к дверям.

Словно по волшебству, ветер стих, а дождь перестал барабанить в ставни. Удивлённо покосившись на замерших посреди храма жриц, Верховная медленно подошла к дубовым дверям и, отбросив тяжёлый медный засов, распахнула створки.

Обернувшись, она окинула взглядом младших жриц и, подумав, приказала:

-Сообщите Старшей Матери и Волчице о срочном сборе в зале совета. К королевам, я пойду сама. –

Растерявшиеся женщины дружно закивали. И сорвавшись с места, бегом понеслись прочь из дворца. Буря закончилась. Сквозь мрачные свинцовые тучи проглянули тёплые солнечные лучи, а лёгкий ветерок принялся угонять их в сторону моря.

Растеряно охнув, Верховная вышла на порог храма и, вскинув голову к светлеющему небу, громко произнесла:

-Я сделаю, как ты велела, мать. Даже если для этого, мне придётся умереть. -

Словно в ответ на её клятву, в светлеющем небе раздался, далёкий гром. Вздрогнув, Верховная подобрала подол своей туники, и быстрым шагом направилась в сторону дворца.

Очередная пара близнецов, сменившаяся на престоле, оказалась на удивление сообразительной. Амазонки поняли, что вся их власть держится только на клинках их охранниц и на верности женщин заветам Великой Матери.

Поэтому, первые получили право жить, как им того захочется, в обмен на собачью верность и преданность, а вторые, снова начали покупать оружие и товары в обмен на серебро, добытое в их копях.

Ремёсла и торговля снова пришли в убыток, а кроме рабов, других мужчин в королевстве не осталось. То, что старая Верховная выстраивала с таким трудом и усердием, было уничтожено за несколько лет.