Грехи отцов.

Но то, что началось дальше, заставило Кривого Хамида окончательно потерять веру в богов. Остатки банды раз за разом бросались на ребят, и каждый раз откатывались назад, оставляя на песке истекающие кровью трупы.

Эта парочка владела оружием, как никто другой. Наблюдая за ходом боя, Хамид неожиданно понял, что главным в этой паре был тот, что первым встречал противника. Держа меч в левой руке обратным хватом, юноша легко отбивал направленные на него удары, одновременно нанося смертоносные удары мечом правой руки.

Движения юного воина больше напоминали танец. Он словно не замечал рвущихся к нему клинков, вычерчивая своим оружием смертоносную вязь. Оба его клинка двигались в разных направлениях и на разной высоте, но этот диссонанс ничуть не уменьшал его опасности.

Другой воин, больше прикрывал ему спину, но и на его счету было несколько убитых. Со стороны казалось, что воины двигаются независимо друг от друга, но при этом, каждый их шаг, каждое движение были выверены до миллиметра. И если первый встречал все направленные на него удары с жёсткой уверенностью в своих силах, то второй, умудрялся отводить их с неуловимой грацией и весомой силой падающей воды.

Спустя несколько минут, Кривой Хамид неожиданно понял, что из банды в сорок человек, в живых остался только он. Свистом, подозвав свою кобылу, он вскочил в седло и, не оглядываясь, понёсся в степь. Растерянность и ужас превратили его мозг, в трясущееся желе. Он мчался по степи, не разбирая дороги. Но его бегство не спасло ему жизнь.

Чалая кобыла, служившая Кривому Хамиду верой и правдой много лет подряд, оступилась, попав ногой в сурчиную нору. Закричав почти человеческим голосом, лошадь рухнула в ковыль. Резкий толчок выбросил Хамида из седла. Он не успел высвободить ногу из стремени, и покатившаяся через голову кобыла упала прямо на своего хозяина.

Кривой Хамид, при падении сломал себе спину. Упав лицом в ковыль, Хамид попытался пошевелиться, но неожиданно понял, что тело больше не подчиняется ему.

Словно в ответ на его стон, совсем рядом послышалось громкое, свистящее шипение, и медленно повернув голову, Кривой Хамид уткнулся взглядом единственного глаза прямо в узкие, вертикальные зрачки гигантской змеи. Раздув чёрный капюшон, рядом с упавшим поднялся гигантский Наг. Острое жало змеи мелькнуло рядом с лицом бандита, и в своей контуженой голове, он услышал голос.