Грехи отцов.

Это было сделано так просто и естественно, словно по-другому и быть не могло. На её долю, любезности Растана хватило только на то, чтобы одним движением поднять её в кузов за руку.

День вступал в свои права, и маленький караван всё больше удалялся в глубь степи, в сторону от караванных дорог. Устроившаяся в кузове арбы Сида, то и дело приставала к ребятам с вопросами. На что, те, отвечали или однозначно, или так коротко, что она всё больше и больше запутывалась в своих попытках понять, кто же они такие.

* **

Ажурная беседка из белого алебастра и мрамора стояла в тени раскидистого каштана.

Раскидистая крона дерева укрывала своей тенью и саму беседку, и изумрудно-зелёную лужайку перед ней. На мягкой банкетке, инкрустированной яшмой и золотом вольготно раскинувшись, полулежала женщина.

Её пепельные волосы, стянутые золотистой лентой, чуть шевелил лёгкий ветерок. Белая туника, мягкими складками ниспадала с плеч, не столько скрывая, сколько подчёркивая её фигуру. Ярко-синие глаза женщины задумчиво глядели в даль, а по красивому, породистому лицу, с тонким прямым носом и полными, чувственными губами то и дело пробегала лёгкая тень.

Рядом с беседкой, играли две маленькие девочки. Их звонкие голоса то и дело отвлекали женщину от раздумий. Бросая взгляд на детей, женщина улыбалась, но через некоторое время её соболиные брови снова хмурились, и она опять устремляла свой взор в даль.

Неожиданно, её раздумья были прерваны появлением огромной чёрной птицы. Подлетевший к лужайке ворон сделал над беседкой круг, и мягко приземлившись у беседки, важно зашагал к женщине.

Заметив посланца, женщина удивлённо выгнула брови, и недовольно поджала губы. Она знала, чья это птица.

Только повелитель хаоса позволял себе использовать этих мрачных птиц. Он, принц тьмы, мог позволить себе многое, но почему-то предпочитал именно воронов. Хотя, если отбросить эмоции, ей пришлось бы признать, что эти посланцы действительно отличались незаурядным умом и сообразительностью.

Не доходя до порога беседки пару шагов, ворон остановился и, посмотрев на женщину хитрым, блестящим глазом, негромко каркнул.

Повернув клювастую голову, он покосился на неё вторым глазом и, открыв клюв, заговорил:

-Надеюсь, богиня, я не отвлеку тебя ни от чего важного ? Мне нужно встретиться с тобой, чтобы обсудить кое-какое дело. Если ты конечно не против. – Последнее выражение птица произнесла, с поразительной точностью воспроизведя ироничные интонации своего хозяина.