Грехи отцов.

Быстро перекусив цыплёнком, лепёшками с сыром и вином, юноша вернулся к себе и, подперев дверь прихваченным из зала поленом, принялся готовиться к ночной разведке. Вымазав лицо смесью сажи с жиром, он надел маску, и открыв окно, бесшумно выскользнул на крышу сарая. Осторожно пройдя вдоль стены до края крыши, он легко спрыгнул во двор, и бесплотной тенью растворился в темноте.

Держась в тени стен и заборов, он добрался до харчевни, и засев в кустах на краю пустыря, принялся внимательно изучать улицу. Двух бродяг, крутившихся недалеко от харчевни, он заметил сразу.

Моментально появился вопрос, что делают двое попрошаек на улице, где никто, ничего, никогда им не подаст ?

Ответ напрашивался сам собой. Ребятки явно наблюдали за проходящими по улице людьми. Улучив момент, когда ближний к нему бродяга окинет внимательным взглядом кусты, где засел Растан, юноша выхватил нож, и осторожно поймав клинком лунный луч, дал ему заметить отблеск.

Разом, насторожившись, бродяга тихо свистнул своему напарнику и, делая вид, что ищет удобное место, где может справить малую нужду, медленно приблизился к месту засады.

Усмехнувшись про себя, юноша бесшумно перебрался за следующие кусты, и замер, ожидая его дальнейших действий.

Подобравшись к кустам, бродяга, не долго думая, облил их и, развернувшись, медленно побрёл обратно. Усмехнувшись ему в след, Растан перебрался ещё дальше и, взобравшись на дерево, принялся наблюдать за харчевней.

Часы медленно сменяли друг друга, ночные жители города давно уже закончили свои дела, разойдясь по трактирам и харчевням.

Даже следившие за улицей бродяги скрылись. А юноша продолжал сидеть на дереве, не сводя глаз с дальней стены харчевни. Именно там, за углом, находилась задняя дверь.

Но его терпение было вознаграждено, хотя, и не совсем так, как ему хотелось. Ближе к рассвету, в дальнем конце улицы что-то зашевелилось. Моментально насторожившись, Растан принялся старательно всматриваться в непонятное пятно, медленно скользившее вдоль улицы.

Внезапно, настороженность юноши сменилась испуганной растерянностью. Наконец, ему удалось рассмотреть, что именно это было. От ужаса, у Растана зашевелились волосы на затылке. Судорожно сглотнув разом, пересохшим горлом, он замер, не зная, что предпринять.

Вдоль улицы, с тихим шорохом, блестя крупной чешуей, легко скользила огромная змея. Замерший, словно каменный монумент юноша с ужасом увидел, что из пасти огромной рептилии свисает младенец.