Грехи отцов.

Осторожно открыв раму, юноша выглянул на улицу и, окинув задний двор трактира быстрым, цепким взглядом, так тихо закрыл окно. Повернувшись к трактирщику, он порылся в кошельке и, достав две серебряные монеты, бросил их хозяину.

-Это за седмицу. Ровно через семь дней получишь ещё столько же, если меня никто не побеспокоит. –

Увидев серебро, трактирщик разом скинул свою настороженность, и подобострастно изогнувшись, расплылся в широкой улыбке.

-Клянусь вам собственной душой, мастер, без вашего на то желания, сюда никто не сунется.

-Надеюсь, - усмехнулся Растан. – Не хочется лишней крови. Но, увидев в своей комнате незнакомца, я сначала пускаю в ход оружие, а уж потом разбираюсь, кто он, и что тут делает. –

-Не беспокойтесь, мастер. Сюда никто не войдёт. – Ещё раз поклонился трактирщик.

-Уборку здесь должны делать каждый день. Но служанка будет приходить, только когда я сам тебя об этом попрошу. Не терплю пыли, - добавил Растан ещё одно условие, но и оно не вызвало у трактирщика особых возражений.

За свою долгую жизнь, он и не такое повидал. Но этот странный юноша сумел с самого начала заставить трактирщика испугаться. Одним своим видом. Взглядом. Тем, как он умудрился бесшумно подняться по соловьиной лестнице. А ведь плотник, делавший её, гарантировал хозяину, что по ней ни кто незамеченным не пройдёт, и до появления этого парня всё так и было.

Но он это сделал. Легко, словно играючи, он прошёл там, где попадались известные мастера бесшумного передвижения. А ещё, его оружие.

Эти мысли промелькнули в голове трактирщика в один миг, но Растан легко почёл их. Так, словно сам подумал об этом. Внимательно посмотрев на трактирщика, юноша вздохнул и, подойдя поближе, ухватил хозяина за пояс согнутым пальцем и, подтянув к себе, тихо сказал:

-Моё дело, ночного двора не касается.

Испугано вздрогнув, трактирщик судорожно сглотнул, и попытался отодвинуться от этого страшного парня, но палец, которым он удерживал хозяина за пояс, был словно железным. Блестящая лысина трактирщика покрылась мелкими бисеринками пота, а гладко выбритые щёки мелко задрожали.

-Я не собирался доносить, - испугано пролепетал трактирщик.