Маленькая бабочка

Звонко взвыла сталь, покидая ножны, одним ловким движением пират выхватил меч.

— Чокнутая тварь! — выкрикнул он, подбадривая себя.

Его воображение рисовало быструю победу, противник выглядел едва живым. Пират замахнулся и бросил в девушку ведро, а та будто споткнулась, припала к земле, вытянулась стрункой, едва успев подставить ногу, чтобы не упасть совсем, и в одно мгновение оказалась прямо перед ним. Пират с ужасом наблюдал, как ведро полетело мимо, а к нему в одно мгновение приблизилось острие клинка, словно стальное жало.

«Вот так! Отбил! Меня легко не возьмешь!» — усмехнулся он про себя, потом в недоумении опустил взгляд на ставшую мокрой и липкой рубаху, сам того не понимая начал медленно заваливаться вперед.

— С цветка на цветок, — напевала девушка, проходя мимо него, словно не замечая, — Маленькая красивая бабочка ...

Волосы прилипли к ее обнаженному телу, брызги крови медленно стекали по лицу, босыми ногами, словно танцуя, она ступала по темному коридору.

С палубы послышались торопливые шаги, а потом стук тяжелых сапог по деревянной лестнице. Свет фонаря в руках седого пирата упал на ряды клеток по обе стороны коридора, осветил кандалы, свисавшие с ржавых крюков.

— Тупые ублюдки! Вы чего разорались посреди ночи! — зашипел он, — Если разбудите капитана пойдете на корм рыбам.

— А ты, что здесь делаешь?

Он потянулся схватить девушку за волосы, но рука неловко уткнулась ей в голову, и упала, оставляя культю по локоть. Седой пират хотел завыть от боли, кинуть фонарь, достать меч, но все мысли исчезли, когда он смотрел на торчащее из своего горла лезвие.

Девушка медленно шла, не выпуская меч из рук, и тот поворачивался в шее седого пирата, следуя за ней, и оставлял кровавую линию. Лампа выпала из мертвых рук и разбилась, масло начало вытекать, но бурный поток крови сверху потушил едва занявшийся огонь.

— Маленькая бабочка порхает, — на цыпочках девушка переступила лужицы крови и поднялась на палубу корабля, — с цветка на цветок. Радостно порхает ...

Беззаботные бабочки жили на свободе не испытывали боли и страха. Бабочкой быть хорошо, ничего не могло ее опечалить.