Даркут: великий перелом

Аягу упал наземь, лицом вниз. Руки растопырил в стороны, по земле скреб. А что это у него вместо ног, мешок, что ли?

Пригляделся Мукра. И не мешок это вовсе, а связка длинных веревок. Шевелились и извивались, вроде клубка змей. Правду, значит, говорили старики, что в дремучих лесах можно встретить конаяка. Чудище с ремнями вместо ног, лесного духа. Знает о путнике всю подноготную. Прыгнул бы на спину, опутал веревками и гонял по лесу до смерти.

Мукра ткнул мужчину суком в спину. Острым концом. Таким и порезать можно.

— Еще одна подобная шутка – и голову проломлю.

— Все, все, больше не буду, — Аягу поднял руки. — Позабавиться хотел немножко. Глупо вышло, я же знал, на кого лезу.

Мукра убрал сук. Аягу перевернулся на спину, оперся руками, сел на земле. Лицо и грудь у него грязью запачкались.

Дождь тем временем утих. Настала ночь, лес погрузился в полную тьму.

Аягу щелкнул пальцами. Сук в руке Мукры вспыхнул пламенем, превратился в факел.

— Ты меня не гони, Мукра, — сказал лесной дух.

— Ладно, только без шуток, — согласился Мукра.

Наломал еще сучьев, взял в охапку, пошел обратно к лежанке в кустах. Конаяк приподнялся на ногах-веревках, заскользил чуть сзади и сбоку. Будто не шел, а по воздуху плыл.

Мукра развел костер. Аягу сел у огня, протянул руки. Сладко зажмурился. Похожий на лесного кота, такой же улыбчивый, вкрадчивый, с чуткими ушами и темной кожей.

— Дичь сможешь достать? — спросил Мукра.

— Откуда, бесстрашный Мукра? Ты меня за волшебника принимаешь, — улыбнулся Аягу. Развел руками и в каждой появилось по тушке ощипанной куропатки. Бросил Мукре. — Вот, принимай подарки к столу.

Пока Мукра жарил дичь, Аягу откинулся на спину и смотрел в верхушки деревьев. Ноги его и впрямь походили на моток спутанных между собой веревок. Изредка шевелились и отодвигались от огня.

— Мукра, ты вроде непобедимый воин, — сказал Аягу. — А где твоя сабля?

Мукра повернул палку с дичью, чтобы поджарилась с другой стороны.

— А зачем мне таскать саблю с собой? Все, что надо для боя, я нахожу на месте. Обычно я беру крепкую палку. Сабля – это та же палка, только острая.

Аягу приподнялся на локтях, поглядел с интересом.

— А как же воинские традиции, почитание клинка и всякое такое? Многие дают сабле имя и передают от отца к сыну.

Мукра махнул с пренебрежением.