Даркут: великий перелом

— А, синее мясцо подвалило. Ты откуда такой взялся, замухреныш? — спросил тот, что справа, ростом, с взрослого. Широкие плечи, толстый живот. Смуглый. Нос картошкой, узкие глазки.

— Гляди, Кынык, у него волосы, как у варраха, — добавил второй. Пониже, тощий, улыбчивый.

Что верно, то верно, вихры у Чиуна в отца, огненно-рыжие. Только у отца всегда аккуратно собраны в косу, а у мальчика вечно торчали в стороны. И характер под стать рыжей плутовке. Мать, когда мыла голову, так и спрашивала: «Кого сегодня обманул, варрахенок мой неугомонный?».

— Мой тэйп кочует у гор Газгерда, — ответил Чиун, разглядывая мальчиков.

— А, так ты еще и вонючий горный козел, — заметил тощий. Улыбнулся шире, хотел добавить еще.

И не успел. Ни один даркут не потерпит, когда о его тэйпе отзываются пренебрежительно. Чиун сделал удивленное лицо, глядя им за спины. Поклонился, сказал:

— Пусть Амай светит ярче, почтенный Салур.

Старая уловка сработала, мальчишки оглянулись.

А вот плотный Кынык, наоборот, бросился на Чиуна. Сбил с ног, придавил руку с калингой. Еще и лбом по лицу приложил. Пришиб бы, наверное, но у Чиуна в левом рукаве был припрятан еще один сюрприз. Остро заточенный гвоздь, украл у кузнеца. Мальчик изловчился, достал железку, хотел ткнуть Кыныка в глаз.

Но им помешали, и растащили в стороны.

Чиун поднялся, утер лицо и огляделся. Вокруг стояли другие подростки, разглядывали драчунов. Рядом с Кыныком стоял бородатый мужчина, среднего роста, в шкурах овцебыка. На поясе рог и свернутый кольцами аркан-болас.

Мужчина ударил Кыныка в лицо. Потом тощего. Тот стоял, зажав кровоточащую шею рукой.

— Это за то, что позволили синеротику ранить вас. Как будете проходить Большое испытание, ума не приложу. Я моргнуть не успею, а вас уже размажут по земле, — посетовал мужчина и поглядел на Чиуна.

Чиун пожал плечами. Он слышал о запрете, но предпочел забыть. Отдал мужчине калингу и гвоздь.

— Это все? — спросил мужчина.

Чиун кивнул. В сапоге осталось шило, может еще пригодиться. Стащил у сапожника.

— Смотри, поймаю с оружием, отрежу голову, — пообещал бородач.