Даркут: великий перелом

Через год Джуни погиб во время охоты на пещерного медведя, а на тэйп напали даркуты из соседнего племени. Взрослых мужчин и подростков перебили, женщин взяли в наложницы, а детей усыновили.

В девять лет Босат попал в лагерь Иргилэ. Пройдя пятилетнее обучение, он не стал возвращаться в приемный тэйп, а отправился наемником в Стальной легион. Восемь лет Босат воевал в составе легиона, дослужился до тысячника, но затем во время пьяной ссоры разбил молотом голову одному из командиров. Пришлось уйти. Сейчас Босат "Сердце льва" ехал через горы в империю Радзант, чтобы вступить наемником в когорту Черного орла.

В селении Кейир стояла глухая тишина. Даже собаки молчали.

Маленькие дома лепились друг к другу на крутых горных склонах и стояли по обеим сторонам тропки. Стены и крыши были сложены из камней, обмазанных глиной. В темных маленьких окнах всадник заметил осторожные лица сельчан.

— Эй! — закричал Босат. — Выходите. Я не трону вас.

Маленькие камешки шуршали под копытами бизона. Некоторые камешки слетали с тропки и катились по склону.

Где-то далеко внизу шумела горная речка.

Из домика слева от тропы вышел старик с длинной белой бородой. Одет он был в длинный серый кафтан из шкуры горного козла. На ногах носил мягкие сапоги. Мелкими шажками старик подошел к пришельцу.

— Мир тебе, путник. Меня зовут Хамгерд. Будь гостем в моем доме.

— Благодарю, — Босат слез с бизона и пошел вслед за стариком к домику. Малыша отвел к стойлу в тесном помещении рядом с домом. Расседлал, вытер, дал воды и корма.

Постоял перед домиком с доспехами в руках.

Светило Амай уже скрылось за горами. Быстро темнело и холодало, изо рта при дыхании шел пар.

Босат пригнул голову и вошел в домик.

Внутри горел светильник с козьим жиром. Жена Хамгерда, старушка в светлом холщовом платье, с полосатым фартуком, с платком на голове жарила на печи лепешки.

В домике было три комнаты. Трапезная у входа, дальше спальня за перегородкой и чуланчик.

— Садись, поужинай, — сказал старик.

Босат положил доспехи у стены и уселся за стол.

Под ним скрипнул стул. Босат взял ложку, принялся за обжигающую похлебку. Старушка поставила на стол глиняное блюдо с ароматными лепешками. Босат поел, откинулся на спинку, открыл горлышко рога, отпил хмельной напиток из меда и рисовой муки. Налил хозяевам в глиняные чашечки:

— Угощайтесь.

Снаружи совсем стемнело. Старушка закрыла окна ставнями.

— Что это у вас так глухо, Хамгерд? — спросил Босат чуть погодя. — Все попрятались по домам, как суслики по норам.