Даркут: великий перелом

Опустился на колени и склонил голову.

— Ты и впрямь могущественный волшебник, чужеземец. Мы совершили ужасную ошибку, решив напасть на тебя.

Он пополз на коленях к манулу, причитая по дороге:

— Великий каан, прости мои прегрешения. Ведь это я толкнул тебя на путь убийства. Как же быть, великий каан? Как вернуть твой прежний облик?

Манул зашипел и сжался в комок, готовый убежать.

— Только милость богини Деумирии возвратит каану наружность человека, — ответил Трипто. — Молитесь, чтобы она простила ваши грехи.

Селенг развернулся и пополз к жрецу.

— Всемогущий волшебник, прошу, яви свою милость! Прости меня, глупца. Я не видел дальше собственного носа. И теперь за это пострадал мой повелитель.

— Проси о милости богиню Деумирию, — ответил Трипто, пытаясь освободить ноги. — Я лишь проводник ее воли.

— Прости меня, могущественный чародей, — закричал Селенг, еще крепче обхватывая ноги Трипто. — Я был слаб. Я сошел с истинного пути.

— Ну хорошо, хорошо, — сказал Трипто, стараясь отодвинуться от начальника гвардии.

— Вот и славно, — сказал Селенг. Поднял голову и, не вставая с колен, метнул вверх руку. В горло жреца вонзилась калинга, метательный нож с тремя лезвиями. Кровь брызнула Селенгу на лицо. Трипто выронил посох, схватился за горло, и повалился на ковер.

— Уф, устал кричать весь вечер, — улыбнулся ему Селенг. — И на коленях так много еще не ползал. Сначала перед вот этим великим недоумком, — и почесал манула за ушами.

Трипто хрипел и ворочался на ковре. Огоньки в лампах метались, и грозили угаснуть.

Селенг поднял посох, осмотрел.

В кибитку вошли сановники. Ябгу Судани улыбнулся.

— Хвала Тэйангу, вы сумели разобраться с иноземным лгуном. Все по плану. А куда подевался каан?

— Чужеземный колдун превратил нашего каана в степного кота, — ответил Селенг, продолжая осматривать посох. — Мне пришлось убить колдуна.

— Как такое возможно? — удивленно спросил Судани. — Позовите шамана, пусть расколдует Линха.

— А почему волшебник колдовал у каана? — спросил Муга-шад, сановник по оружию. — Кто его сюда позвал? Вы хотели прикончить его.

Трипто хрипя, приподнялся на локте, поднял руку, силясь что-то сказать.

— Ого, да он никак не угомонится, — Селенг отложил посох, и поднялся с колен.

Судани поднял халади каана. Занес над Трипто.

— Что вы делаете? — спросил Муга-шад, и схватил ябгу за руку. — Этот человек был послом и нашим гостем.