Даркут: великий перелом

Трипто сошел с колесницы, опираясь на посох из кизила, красного дерева и подошел к огромному куполу кибитки. Перед входом в кибитку каана стояли бори, и верховный шаман, уже пожилой, с высохшим морщинистым лицом, облаченный в вонючие звериные шкуры. Он рассказывал даркутам о воле Тэйанга. В руках шаман держал бубен, и изредка потряхивал им. Когда подошли пришельцы, он прервал рассказ, оглядел их с головы до ног.

— Я слышал о тебе, белоликий жрец, — сказал шаман и предупредил. — Если твои боги навредят даркутам, я вырежу твою печень и съем.

— Моя богиня преисполнена любви ко всем людям, — ответил Трипто, выслушав переводчика.

Шаман посмотрел ему в глаза, затем отошел в сторону.

Трипто прошел в кибитку каана. Переводчик шел следом, а слуга остался возле колесницы.

Каан Линх оказался зрелым мужчиной. Массивный, широкоплечий, с узкими пронзительными глазами. Густые черные волосы, усы, борода ковшом. Халат из шерсти черных варрахов, с золотым поясом, стоил целое состояние. От такой одежды не отказался бы и правитель Эфенеса, решил Трипто.

Легкий ветерок веял из круглого верха кибитки. Каан сидел на золотом троне в центре кибитки. За ним гвардейцы бори с копьями. По бокам стояли даркуты в богатых одеждах — советники и министры каана, главы родóв.

Трипто поклонился.

— Приветствую великого каана Линха, правителя необъятной страны Ташт-и-Даркут. Я Трипто, жрец храма богини Деумирии.

Каан выслушал переводчика и кивнул.

— Я слышал, что ты великий кудесник, можешь на глазах превратить росток в дерево.

Трипто снова склонил голову.

— Богиня Деумирия в своей бесконечной благости даровала мне такое умение.

— Хорошо, — сказал каан. — После трапезы покажешь свое волшебство.

— Позволь, досточтимый каан, зачитать послание от архонта Эфенеса Данакта Второго.

— Я слушаю, — сказал каан.

Трипто развернул свиток и прочитал послание архонта. После каждой фразы он останавливался и ждал, перевода.

— Почему этот сын шелудивого пса посмел назвать великого каана братом? — спросил один из даркутов у трона, когда Трипто закончил.

Переводчик перевел и его слова. Это ябгу Судани, высший министр каана. Вспыльчивый и неразумный человек, Трипто о нем наслышан от переводчика.

— Это обычное обращение к государям иноземных держав, — ответил жрец.

Другой даркут, молодой, высокий, мускулистый, в пластинчатых доспехах, с шрамом через лицо, тонко улыбнулся.