Даркут: великий перелом

— Может, просто проломим ему череп? Нам надо утащить найтро-умари, пока не набежали другие волосатые.

Два спорщика разочарованно вздохнули.

— Ты прав, Тресмаль. Давай просто прибьем его.

— Только я сам сделаю это.

Прагматичный обладатель третьего голоса замахнулся. Зилги поднял руки, прикрывая голову. Его халат распахнулся.

— Подожди, Тресмаль, — один из палачей, тот, что предлагал пустить в табунщика сколопендру, схватил друга за руку. — Что это у него?

Он наклонился, поднеся к Зилги гриб, и приподнял амулет.

— Великие духи подземелья, смотрите, что я нашел!

Другие люди тоже склонились к табунщику.

— Не может быть, — сказал другой, тот, что предлагал резать на кусочки. — Глазам своим не верю.

— Это обычная безделушка, Заровис, — сказал Тресмаль и снова замахнулся. — Сейчас я его прикончу.

— Подожди, Тресмаль! — закричал любитель сколопендр. — Все, как в пророчестве! Он волосатый с амулетом! Он сам пришел к нам! К тому же с неба сошел найтро-умари. Может, это и есть Избавитель?

— Да ты спятил, Заровис, — сказал Тресмаль.

— Подожди, Тресмаль, — сказал третий. — Давай, проверим. Я помню еще одну мелочь из пророчества. Эй, волосатик, как там тебя… Откуда ты взял эту штуку?

Зилги нашел амулет весной на берегу реки. Треугольник черного цвета, из мягкого, но очень прочного материала. На одной стороне нарисован орел с человеческой головой, на другой крылатый змей. Нацепил на шею и таскал с тех пор.

Он посмотрел на людей-ящериц, напряженно ожидающих ответа, и решил немного отклониться от истины.

— Это мой отец дал, — хотя Зилги в детстве увели в рабство, а всю родню перебили.

Люди-ящеры переглянулись.

— И впрямь, как в пророчестве. Знак миров передается по наследству, — сказал Заровис.

— Отведи его к царице, — сказал Тресмаль. — А мы пока займемся найтро-умари.

Заровис кивнул и помог Зилги подняться.

— Пойдем, волосатик. Посмотрим, что скажет царица Азува. Уж ее не обманешь.

***

Они долго шли подземными коридорами.

Заровис оказался разговорчивым и ворчливым малым. Он шел впереди, оборачивался и жалеючи посматривал на табунщика.

— Эх, волосатые, какие вы все-таки глупые и несуразные. Живете наверху, летом жаритесь под светилами, зимой мерзнете. Вечно куда-то бегаете, на месте не сидите. Вот ты, например. Чего к нам свалился?

— Звезда с неба упала, мне любопытно было.

— Вот-вот.