Даркут: великий перелом

Оружие стояло у стены на подставке лезвием кверху и запросто могло упасть на глупого щенка.

— Сынок, пес опять ломает секиру, — сказала мать из-за ширмы. Она вскочила еще затемно и перебирала вещи в сундуке. — Вставай уже, хватит валяться.

Мамий почесал жесткие спутанные волосы и перевернулся на другой бок.

— Вставай, сынок, — повторила мать. — Надо вести скот на выпас.

Подыматься не хотелось. Мамий до рассвета пил арахи и играл в костяшки с пастухами. Голова болела. Особенно если вспомнить, что вчера он проиграл последние деньги.

И мать еще ничего об этом не знает.

А еще вчера он повздорил с Курланом. Они устроили поединок на калингах. Мамий ударом в туловище проткнул Курлану легкое. Курлан успел порезать Мамию плечо. Мать пока еще не заметила рану.

Он нехотя приоткрыл глаза.

— Перекуси и иди скорее, — сказала мать. Закрыла сундук, понесла стопку рубах и штанов наружу, высушить на солнце.

Щенок бросил секиру и побежал за ней, путаясь под ногами.

— Уйди, несносный, — пробормотала мать ему.

Мамий зевнул и сел на постели.

Он был молод, год как вернулся из Иргилэ, лагеря для обучения юнцов воинскому искусству. Среднего роста, стройный, ловкий, загорелый под степными светилами. Узкие черные глаза, приплюснутый нос, пухлые губы, квадратный подбородок. Любил возиться с калингой и метко бросал ее в мишень.

Он выбрался из постели, тряхнул головой и пошел умываться. На ногах штаны из шкуры овцебыка, торс обнаженный. Столкнулся с матерью на выходе из кибитки.

— Это что такое? — ахнула мать, заметив грубо штопанную рану на плече.

— Опять подрался? С кем на этот раз?

— С Курланом, — проворчал Мамий. Голова заболела сильней, желудок выворачивало наружу. Он пошел было дальше, но мать схватила его за руку.

— И что с ним?

— Погиб.

Мать вздохнула.

— Жаль, такой хороший был мальчик. Его родители теперь перестанут с нами здороваться. Мамий, сынок, уж если ты не можешь без драк, то выбирай противников богаче. Чтобы в случае победы было что взять, хорошо?

Мамий кивнул, поежился от утреннего осеннего холодка и пошел умываться из общего колодца.

Щенок кусал его пятки и бежал рядом.

Тэйп рода учунугов расположился в голой степи. Рек поблизости не было, воду добывали из-под земли. Не самое лучшее место для зимовки, но такие уж достались земли на Большом совете.

После умывания ледяной водой головная боль притупилась. Мамий вернулся в кибитку, перекусил сыром, зеленью, запил молоком гаура. Мать хотела аккуратнее зашить его рану, но он заворчал.