Рожденные на волнах. Под сенью Благодати

Женщина рассмеялась еще громче:

— Какой же ты неуклюжий!

Шазан вскочил на ноги мокрый, взъерошенный, с испуганным видом, чем вызвал новый приступ смеха не в меру веселой горожанки:

— Смешной ты, парень! Разденься, обсохни пока, а я и твое тряпье прополощу, мне не в тягость.

— Как раздеться? — не понял Шазан.

— А как сможешь, — с плутовской улыбкой отозвалась женщина. — Или тебе помочь?

— Нет, я сам, — отказался Шазан, снова смутившись.

Понимая, как нелепо должен выглядеть в глазах этой веселушки, он краснел все больше и больше.

Снова рассмеявшись, женщина вернулась к своему занятию. Шазан тем временем сбросил верхнюю одежду, оставшись лишь в коротких хлопковых подштанниках, выжал и разложил на камнях, чтоб просохла под солнцем. Сидя на корточках, он наблюдал за новой знакомой. Та изредка оглядывалась, откидывая за ухо непослушный завиток волос, который тут же выбивался снова. В такие моменты Шазан поспешно отводил взгляд, делая вид, что смотрит совсем в другую сторону, от чего выглядел довольно-таки глупо, вызывая смех женщины.

Наконец, она вышла из воды и бросила Шазану его портянки:

— Держи, выжмешь сам. А то я женщина слабая…

При этом она многозначительно перевела взгляд на горку собственного мокрого белья.

— Спасибо, — пробормотал Шазан, пряча взгляд.

Видя, что намек остался непонятым, женщина произнесла еще более многозначительно:

— А ты мужчина сильный.

До Шазана, наконец, дошло, что от него требуется.

— Да, сейчас помогу! — с готовностью воскликнул он.

Он быстро, хоть и с излишней суетливостью, выжал все белье.

— Ну, полегче, полегче, — урезонила его рвение женщина. — Порвешь ведь так. Кто потом хозяину за убытки платить будет?

Шазан в очередной раз смутился.

— Какой же ты смешной, — рассмеялась женщина. — И робкий.

— А ты красивая, — ляпнул Шазан первое, что пришло в голову.

— Я знаю, — с улыбкой отозвалась она, кокетливо накручивая на палец непослушную прядку волос.

Женщина и в самом деле оказалась весьма привлекательна собой. Полоща белье, она казалась бесформенным тряпичным комом, сейчас же, когда она, наконец, расправила платье, опустив подол к ногам, появилась возможность оценить ее приятные округлые формы. Глубокий вырез на груди притягивал взгляд, Шазан даже нервно сглотнул, утонув глазами между двух аппетитных полушарий.