Рожденные на волнах. Под сенью Благодати

Когда запор поддался его ловким пальцам, Самал распахнул дверь и кивнул своим головорезам:

— Вооружайтесь, парни!

— Я бы не прочь избавиться от этих украшений, — заметил один из освободившихся каторжников, тряхнув кандалами.

— Не ты один, — ответил Самал. — Но всему свое время. Сначала захватим корабль. Берите арбалеты. Ты, — он указал на Диро, — поведешь арбалетчиков на палубу гребцов. Почти вся матросня сейчас на веслах. Если вздумают сопротивляться, перебей хоть всех. Я возьму две дюжины человек и захвачу посланника.

— Нас слишком мало, — засомневался кто-то.

— Нас вполне достаточно, если вы будете мужиками, а не трусливыми бабами, — огрызнулся Самал. — Вперед!

Большая часть мятежников, вооружившихся мечами и арбалетами, под предводительством Диро устремилась на палубу гребцов. Остальные последовали за Самалом и Тагашем.

Выскочив на верхнюю палубу, Самал ударом ноги сбил первого попавшегося на пути матроса, Тагаш взмахом секиры отбросил еще двоих. Каторжники рассыпались по палубе, закалывая клинками всех, кто пытался оказать хоть какое-нибудь сопротивление.

— К бою! — заорал капитан, запоздало оценив обстановку. — Подавить мятеж!

Однако оказалось, что подавлять мятеж уже некому. Большая часть команды сидела на веслах в гребном отсеке, где моряков и блокировали освободившиеся каторжники. Оставшиеся матросы в основном были безоружны и предпочли не вступать в схватку с отпетыми головорезами.

— Сдайся, господин посланник, и, быть может, я пощажу тебя, — объявил предводитель каторжников Ангалу Таг Мата. — Капитана прикончу в любом случае, мне он не нужен, — честно признался он.

От такой откровенности капитан Кинт Олан побагровел.

— Иди сюда, ублюдок, я порублю тебя на куски, — прорычал он, взмахнув палашом.

Самал криво усмехнулся и кивнул одному из сообщников. Тот вскинул арбалет и через мгновение капитан Олан рухнул с мостика на палубу со стрелой в сердце.

— А я, значит, нужен тебе живым? — осторожно уточнил Ангал Таг Мата.

Будь хранитель ключа при оружии, он, верный рыцарскому долгу, скорее всего, бросился бы в бой и его труп наверняка вскоре присоединился бы к мертвому телу капитана. Однако и меч, и броня остались в каюте, поэтому пришлось сдерживаться.

— Тебя можно выгодно продать, господин хранитель, — снова ухмыльнулся Самал.