Рожденные на волнах. Под сенью Благодати

Тысячи свечей в бронзовых подсвечниках, что стояли в зеркальных нишах стен, освещали все помещение и в то же время слепили глаза, не позволяя толком увидеть даже то, что происходит в трех шагах. В медных чашах курились благовония, наполняя зал призрачной дымкой.

Из света неслышно возникла фигура священника в плаще. Низко надвинутый глубокий капюшон почти полностью скрывал его лицо. Святые братья редко появлялись перед последователями без капюшонов, ибо паства должна была внимать святому учению, не отвлекаясь на личности самих служителей церкви.

— Да пребудет с тобой Благодать, брат, — мягко произнес священнослужитель. — Святая церковь готова помочь тебе.

— Я хочу увидеть брата Берная, — сказал рыцарь.

— Любой из нас с радостью окажет тебе духовную поддержку.

— Благодарю, но я все же хотел бы встретиться с братом Бернаем.

Священник кивнул:

— Объятия святой церкви распахнуты всем страждущим. Ты встретишься со своим духовным наставником.

Так же бесшумно священник растворился в свете.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — довольно-таки жестко прозвучало из-под капюшона. — Ступай за мной.

Рыцарь последовал за священником. Святой брат вывел Смирда из молельного зала и по узкому темному коридору привел в тесную глухую келью, скудно освещенную единственной свечой.

— Здесь нас никто не услышит, — произнес священник.

Он повернулся к рыцарю и стянул с головы капюшон.

— Здравствуй, дружище.

Брат Бернай ответил рукопожатием и заметил:

— Тебя не было на Зальтарене пять лет.

— Да, — Смирд кивнул. — И возвращение на родину не принесло мне радости.

— Мне жаль, что Мара ушла.

— Почему ты не сообщил мне?

— Ты был слишком далеко. Не было возможности отправить гонца на твои поиски.

— Всемогущая святая церковь за столько лет не смогла отыскать одного человека, своего рыцаря? — не поверил Смирд.

— Не богохульствуй! — жестко предостерег брат Бернай рыцаря и даже пригрозил пальцем. — Мы с тобой старинные друзья, но даже тебе лучше воздержаться от подобных речей. По крайней мере, в моем присутствии.

— Извини, друг, но у меня причин более, чем достаточно, чтобы усомниться в непогрешимости нашей святой церкви, — с горечью ответил рыцарь.