Рожденные на волнах. Под сенью Благодати

Здесь что делаете?

— Шторм потопил нашу лодку, господин.

— И почему Создатель хранит такое никчемное отродье? — усмехнулся рыцарь. — Ваше счастье, что мы чтим закон моря, иначе выбросил бы вас за борт на корм акулам. От вас же никакого проку. Даже продать, и то много не выручишь.

— Мы отработаем, господин, — поспешно заверил грозного рыцаря Талан.

Шазан окончательно онемел, представив, что и в самом деле может оказаться продан в рабство. Хотя, вряд ли стоило воспринимать слова Гамата всерьез — в здешних водах работорговля не была в чести, даже плененных в бою врагов попросту убивали, как того требовал суровый закон моря.

— Возьми их на службу, — посоветовал Гамату седоусый Смирд. — Хотя бы гребцами.

— И то верно, — согласился хозяин корабля. — Штормом смыло троих моих бойцов. Вы, двое, предлагаю вам вступить в ряды защитников святой церкви. Будете сражаться в моем отряде.

— Но мы не солдаты, господин, — осторожно заметил Талан.

— Вижу, что не солдаты. Я их из вас сделаю. Или вам придется до конца своих дней отрабатывать долг.

Братья переглянулись.

— У меня жена и дети, господин... — нерешительно произнес старший.

— Которые наверняка голодают, — предположил рыцарь. — Иначе, какого дьявола вы забрались бы так далеко в море?

— А я согласен, господин, — вдруг выпалил Шазан.

Талан закусил губу, неодобрительно скосившись на младшего брата. Вечно с ним так, то слова сказать не может, то как ляпнет…

— Решайся, — поторопил Гамат старшего рыбака.

Талан вздохнул и кивнул:

— Хорошо.

— Даю вам час на отдых, а потом за работу, — распорядился Гамат. — Эй, поднять парус! Идем прежним курсом! Боцман, переодеть этих!..

Матросы потянули канаты, парус вновь развернулся, подхватывая ветер. Гамат направился на корму судна, рыцари последовали за ним. Лишь седоусый Смирд остался стоять на месте.

— Кажется, именно тебя мы должны благодарить за свое спасение, господин рыцарь, — обратился к нему старший из братьев, неуклюже поклонившись.

Смирд покачал головой:

— Мне вы ничего не должны. Я всего лишь пассажир на этом корабле. Быть может, когда-нибудь вам еще придется пожалеть об этом дне. По прибытии в Тан-Кару тамошний священник примет у вас клятву верности и с той поры ваши жизни будут принадлежать церкви, как и всех, кто обязался служить ей.

Братьев окликнул боцман и повел за собой.