Сказки Монашки 11. Наследие Духов

Пока все расчёты были лишь теоретические. Сведений о реальных прыжках в тенз-пространство у меня нет. Так что прыгать будем вслепую.— Одиссей, а ты уверен, что твои расчёты правильные? – обеспокоено поинтересовалась Горгона.— Горгона, нечего подслушивать. Это неприлично. Лучше подлетай к Одиссею и начинайте стыковку.— Звучит возбуждающе: «начинайте стыковку», — ответила Горгона, а Лия прыснула со смеху.Вскоре оба кораблика были надёжно сцеплены друг с другом. Анжелика сидела за командирским пультом, ожидая докладов обоих кораблей о готовности.

— Мне тоже становится не по себе. Страх перед неизвестностью.— Лиса, ты ещё слишком молода (только не обижайся, что напоминаю тебе о возрасте), но и мне тоже как-то стрёмно. Как говорит твой отец: надо надеяться на лучшее, а готовиться к худшему.— Одиссей к прыжку готов. Все параметры в норме.— Горгона к прыжку готова. Отклонений не обнаружено.— Спасибо, дорогие кораблики. Сейчас порталом перелетаем в нужные коры, а после закрытия портала, включаем основные двигатели согласно расчётов, но перед прыжком обязательно активируйте все виды защит, особенно энергетических. — Принял к сведению.— Я тоже, — фамильярный ответ Горгоны.Судя по том, куда Анжелика пробросила портал, то уже это вынуждало мандражировать. Курс был не просто на центр Вселенной, а на центр этого мира. Мы раньше даже в зетке не рисковали туда соваться. Показалось, что портал мы преодолели мгновенно. Когда заработали основные двигатели, нас с такой силой вжало в противоперегрузочные кресла, что они даже совместно с коконами не справлялись. Ощущение было такое, будто я впервые испытывал такие огромнейшие перегрузки. Наверно недаром Одиссей переживал за консоли, удерживающие основные двигатели. В последнее время при прыжке из трёхмерки в зетку я почти не ощущал перегрузок. Мог их спокойно выдержать (а точнее не заметить) находясь вне перегрузочного кресла.Сейчас же пальцами с трудом мог шевельнуть, не говоря уже об остальных частях тела. Легче всего наверно переносила их Анжелика. Горгона с Одиссеем тоже замолкли. Слышно было лишь мысленные команды Анжелики, которыми она корректировала мизерные отклонения от курса. Наконец основные двигатели замолкли. После такой невыносимой перегрузки, гравитация, создаваемая кораблём, показалась настолько мизерной, что она не ощущалась. Казалось, что мы в невесомости.— Я надеялся, что вы решитесь прилететь, но всё же не верил сам себе, — послышался в наших головах голос со странным тембром, как будто через воду.