Неправильный самурай

Ветер дул со стороны леса, и к запаху тины примешивались ароматы каких-то цветов. Горланили в вышине птицы, долбил по стволу дятел, трещали, покачиваясь, деревья. Классно! Словно кто-то там, наверху, выдал мне бессрочный внеочередной отпуск. Осталось только нагуляться как следует.

Обойдя по берегу водоём, я запрыгнул на крыльцо центрального дома и сразу же прошёл в материнскую комнату[2]. Внутри спальный дворец[3] сохранился достаточно хорошо. Стены, несущие балки и пол выглядели довольно прочными, сгнили только перегородки и ширмы.

Остановившись на пороге, я скинул с плеча мешок, положил на него покрывало и, поправив на поясе меч, изучил помещение взглядом.

Комната оказалась очень большой. Примерно семь на семь метров с высотой потолка метра под три. Из мебели – широкий, прочный с виду лежак, две тумбы и обломки стола. Стены изрисованы рогатыми рожами. Всего семь рисунков, и никакой закономерности, вроде бы, нет. Очевидно, это являлось частью какого-то обряда, но, поскольку у художника руки росли из задницы, демоны на стенах больше походили на козлов, и ими было не напугать даже ребёнка.

В целом – ничего ужасного. Немного только напрягали пятна характерного цвета, густо заляпавшие пол и лежак, но тут уж ничего не поделать. По местным поверьям, изгонять зло нужно в материнской комнате главного дома, так что большинство погибших людей умерли именно здесь.

Сложив вещи в углу комнаты, я прогулялся по соседним домам, но ничего интересного там не нашёл. Оно и понятно.

Днём сюда демоны не заглядывают, и то, что пятьдесят лет назад не унесли самураи, разобрали местные жители.

Странный тут все же народ. Вещи растащить – без проблем, но ни разбирать дома, ни сжигать их нельзя ни под какими предлогами. По их поверьям, если разрушить местообитание зла, оно сразу же вырвется на свободу, разбежится по округе, и достанется тогда уже всем. Не знаю, может быть, оно, конечно, и так, но, будь моя воля – шарахнул бы из «Шмеля»[4] по главному дому и с интересом бы посмотрел, кто там и куда после этого разбежится.

Закончив с осмотром, я вышел на крыльцо спального дворца и, усевшись на его край, посмотрел на горы. До полуночи еще примерно около часа, и у меня есть время подумать. Слишком уж много потрясений случилось за последние сутки, а вот свободного времени не было ни минуты. Меня словно швырнуло в какой-то поток и несет, не давая возможности отдышаться. Сейчас появился часок, и следует использовать его эффективно.