Неправильный самурай

Сквозь отверстие в потолке в яму проникал солнечный свет, ночная прохлада отступила, одежда вымокла от росы, но никаких неудобств это не доставляло.

Судя по шуму наверху, гарнизон проснулся уже давно, но меня почему-то не разбудили ни крики десятников, ни смех солдат, а вот шаги... Вчера утром в святилище я проснулся от взгляда Харухи, ночью услышал, как к яме подходит енот, и вот сейчас... Нет, на Земле в командировках я тоже спал достаточно чутко, но здесь это умение развилось как бы не на порядок! К тому же там у меня выспаться не получалось, а сейчас чувствую себя вполне отдохнувшим.

– Э! Давай просыпайся! – в окне наверху мелькнула знакомая физиономия, и в следующий миг вниз полетел канат.

Потрясающая безалаберность, надо заметить. Вот ни разу не поверю, что поддатый енот, уходя, заметал за собой следы! Веревку он тоже вряд ли на столб намотал, но вопросов ни у кого не возникло. Или не заметили, или не запомнили, как все лежало.

Увернувшись от каната, я быстро выбрался наверх и, отряхнув от земли рубаху, кивнул вчерашним конвоирам.

– Привет, – смерив меня взглядом, хмуро буркнул Кенто. – Пошли! Наката-сан приказал поторопиться.

Сказано это было таким тоном, что я сразу почувствовал неладное. Как-то уж странно сухо после вчерашнего знакомства ведут себя конвоиры.

Местный «плац» имел форму правильного шестиугольника со стороной примерно метров пятнадцать. Четыре свободных от дежурства десятка построились каждый на своей стороне, и при виде этого построения я лишь недоуменно покачал головой. Нет, понятно, что на боевом дежурстве строевая подготовка отходит на второй план, но как вообще можно стоять настолько коряво?! Ладно, какое мне до этого дело? О другом думать надо.

В центре плаца из земли торчал оструганный столб, возле которого скучал невысокий коренастый мужик в потертом кожаном фартуке и с длинным бамбуковым шестом в правой руке. Позади слева стоял хмурый Икэда, а вот командира гарнизона нигде не было видно.

Оглядевшись, я обнаружил самурая на крыльце небольшого дома, стоящего в двадцати метрах от дальней стороны плаца.