Богоубийцы

Лору так накрыло, что она не переставая ржала, чуть ли не во всё горло. Меня тоже торкнуло, но я в отличие от нее был на измене и всё время пытался ее успокоить. Одергивал и сдавленным голосом умолял:

– Да успокойся ты… с-спалимся же…

Удивленные одногруппники стали обращать на нас внимание, озираться в нашу сторону и задавать друг другу вопросы, недоумевая, с кем это там накуренный Петруха так веселится и что это за блядь без юбки.

Вскоре пришла Ирина Викторовна, преподаватель по органической химии и одновременно куратор группы.

Она сразу начала урок и лишь через пару минут, привлеченная нашей возней, заметила Лору. Тут же спохватилась:

– Ой, Лорочка, извини, я совсем забыла тебя представить. Ребята, все внимание! У нас с сегодняшнего дня появилась новая учащаяся. Прошу любить и жаловать ее. Лора, выйди к доске, покажись всей группе, какая ты красивая.

Лора вышла в своей юбочке и показалась. Ирина Викторовна, увидев такое, оцепенела. Некоторое время стояла в нерешительности, прежде чем, наконец, собралась с мыслями:

– Неплохо для первого раза, – иронично сказала она и тут же строго добавила: – Ну-ка, выйдем, дорогая.

Они вышли, а обратно вернулась только Ирина Викторовна. Лору отправили домой переодевать юбку. В тот день она уже не появлялась в училище.

…Влилась в коллектив она быстро, но несколько противоречиво. Слава о ней за несколько дней расползлась по всему училищу. Девчонки сразу не приняли ее и почти с ней не общались. Если всё же вынуждены были разговаривать с ней, то говорили с плохо скрываемым презрением.

Среди них она почему-то сразу стала изгоем. Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что Лора тоже не очень-то стремилась к общению с ними.

Пацаны же, наоборот, определенный интерес у нее вызывали, и те отвечали ей взаимностью. Особенно на первых порах, пока ее не перетрахала половина училища. Говорили, будто в постели она – Звезда. Да, именно так, с большой буквы. Не знаю уж, что бы это значило. Мне она не давала. Помимо прочего, Лора обладала экзотической внешностью, и многие, так же как и я, считали ее очень красивой.

Остальные были скромнее в своих оценках, но всё же за дурнушку никто ее не принимал. Главное, что в ней привлекало, – это ее доступность. Для мальчишек 15–18 лет это, пожалуй, чуть ли не главный критерий в оценке женских достоинств. Слухи о ее похождениях возникли почти сразу, как она появилась в училище. И вожделели ее многие.

По прошествии некоторого времени отношение к ней изменилось.