Лабиринт #3. Старые счёты

Мы двигались следом за ними, стараясь двигаться перебежками от одной кучи камня к другой. Мешок с рудой гномы забрали незамедлительно и не подпускали к нему никого из чужаков. Я и не расстраивался — мешок весил, наверно, больше, чем я сам, а тащить на себе такую тяжесть было еще тем испытанием. Не знаю как Тар’Дону вообще удавалось успевать за нами в беготне по коридорам.

В Тор’Баррадане нас встречали как героев. Жители горевали из-за гибели своего сородича, но радовались подаренной надежде. Кузнецы забрали мешок с аригалковой рудой и помчались раздувать печи.

Освободившись, я поторопился в квартал для раненых. Рана Торкала меня всерьез волновала, и я хотел узнать как у него дела. Друзья поторопились следом за мной. Войдя в крошечный домик, я увидел двух девушек, сидящих рядом с волшебником. Кир’Дали и Арна были рядом с Торкалом, поддерживая его как могли. Он уже пришел в себя, но вставать с постели пока не мог.

— Я на нуле, — произнесла Тея, когда ее попросили помочь.

— Мы все устали после такого длительного перехода и жаркой битвы. Уверен, Тея поможет Торкалу прийти в себя, но пока нужно восстановить силы.

Я выбрался на улицу и устроился прямо на каменном полу, оперевшись спиной на стену. Кир’Дали и Тея остались с Торкалом, а Снорри и Кари вышли следом за мной. Никто из нас не проронил ни слова. Смерть Тар’Дона оказалась сильным ударом по нашему настрою.

Рев дракона заставил нас встрепенуться и вскочить на ноги. В центре города послышался какой-то шум, наверно, воины поспешили к главной площади. Мы помчались следом за остальными. По дороге мимо нас прошагал отряд стражей — типичная боевая единица — десяток воинов и два целителя. Магия земли была привычной школой у гномов, а вот другими стихиями они владели очень редко.

По пути к центру города нас остановил Дар’Кор.

— Все пропало! Я ошибся! Жара наших печей будет недостаточно, чтобы расплавить аригалковую руду до нужного состояния.

Мы тут же свернули к ремесленному кварталу, и быстро оказались в нужном месте. Кузнецы стояли рядом, опустив руки. На них было жалко смотреть. Единственная наша надежда, которая почти была у нас в руках, рассыпалась в прах, как голем, лишившийся магической поддержки.