Лабиринт #3. Старые счёты

— Ну-ка посторонитесь, — скомандовал Тар’Дон и оттолкнул меня в сторону плечом.

Я видел как сияли глаза гнома, почувствовавшего сокровище. Что ни говори, а они с кобольдами были очень похожи. И пусть они были более широкоплечими, сильными и упертыми, все-таки с кобольдами у них было много общего.

— Не пускайте сюда кобольда, — сурово произнес гном и бросил на Снорри сердитый взгляд. Тот в свою очередь демонстративно отвернулся, но стоило гному исчезнуть в коридоре, повернулся обратно и вытянул шею, пытаясь рассмотреть что же делает его далекий сородич.

Гном отложил в сторону оружие и остановился посреди коридора. Не знаю что он делал, я лишь слышал его тихое бормотание и видел как гном делает пассы руками. Потом что-то хрустнуло и рассыпалось, словно горсть драгоценный камней, а коридор осветила яркая вспышка, которая не причинила гному никакого вреда.

— Гномья защита, — пояснил нам Снорри, заметив, что мы заволновались. — Старейшины гномов еще помнят как защищать свои сокровища.

— А откуда Тар’Дон умеет?

Снорри хмыкнул.

— Так ведь он один из учеников старейшин, едва ли не самый сильный гном во всем Тор’Баррадане.

Я посмотрел на гнома, который увлеченно орудовал киркой, разбивая горную породу. Теперь я воспринимал его иначе.

— Ты хочешь сказать, что он скоро станет одним из старейшин?

— Не так скоро, как тебе кажется, но через много лет, вполне может быть.

— Готово! — радостный крик гнома заставил нас повернуться в сторону тоннеля. Яркий свет, который отражался от кристаллов, ударил в глаза.

— Это и есть аригалк? — я смотрел на руду, переливающуюся золотом.

— Он самый. В подземелье его еще называют кровавым золотом, — в голосе Тар’Дона играли радостные нотки.

— Это еще почему? Из-за него часто велись войны?

— И это тоже.

Тар’Дон был прав, в свете кристаллов действительно были заметны красные блики на поверхности руды.

— И много ее здесь? — голос Снорри вывел гнома из состояния блаженства.

— Для кобольдов точно ничего нет!

Тар’Дон нахмурился, радость на его лице тут же сменилась маской недовольства. Не знаю, показалось мне или нет, но он стал быстрее махать киркой.