Наследник древней силы 1. Сын слуги

Девушка стояла напротив и словно сканировала меня взглядом сквозь чёрные очки. Руки она держала в карманах плаща.

– Извините, но мне пока помощь не требуется, – ответил я, стараясь сохранять видимое спокойствие и судорожно думая, как отвязаться от этой барышни.

– Уверены? Так вы уже знаете, кто убийцы твоего отца?

– Это имеет значение?

– Короче, Артём, хватит вилять, – резко изменила манеру Оболенская. – Это неофициальный разговор и не допрос. Считай, я тут как частное лицо. Ну так что, будешь строить из себя недотрогу или пообщаемся по-человечески? Если не хочешь, я настаивать не буду.

Последние слова заставили задуматься. Похоже, меня арестовывать не собирались. И если Оболенская не соврала, и она знает что-то про убийц моего отца, пожалуй, не стоит отказываться от этой информации.

– Ладно, говорите, что хотели, только быстро, – сказал я.

– Не здесь. Пошли на балкон.

Мы вышли на просторный балкон, куда вела дверь из коридора. Здесь имелась пара лавок и мусорка с пепельницей. Был и выход на лестницу, которой, впрочем, редко кто пользовался в двадцати пяти этажном доме. Отсюда открылся вид на внутренний дворик с фонтаном и парк, разбитый на площадке на уровне четвёртого этажа. Ветер дул прохладный, он продумал мою толстовку, заставляя ёжиться.

Мы сели на скамейку, Оболенская сняла очки и положила в карман плаща.

– Так зачем вы меня выслеживаете? – спросил я.

– Можно на «ты», без официоза.

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Так значит, ГСБ выяснила, кто убил моего отца?

– Есть некоторые подозрения, – она достала из внутреннего кармана пачку сигарет, вытянула одну и закурила. Под плащом я заметил рукоять пистолета.

– И кто же это сделал?

Мария откинулась на спинку скамейки, затянулась:

– Скорее всего, князя Вострякова заказал кто-то из Голицыных.

– Голицыны? Это же крупный московский род.

– Из-за монополии на производство оружия. Голицыны держат почти всю оборонную промышленность страны. У Востряковых есть оружейный завод, Голицыны хотят заполучить завод себе, но Востряковы продавать не желают. Всё просто. Эдуард Востряков противился данной сделке – его убрали, чтобы запугать остальных членов семейного совета. Полагаю, скоро снова состоятся переговоры, и тогда завод продадут. Если нет, вероятно, погибнет кто-то ещё.