Наследник древней силы 1. Сын слуги

Геннадий же не только выглядел по-простому, но и вёл себя по-свойски, чем почти сразу и заслужил моё расположение. По крайней мере, из всей княжеской семьи он казался самым нормальным типом.

– Ты не бойся, сильно бить не буду, – ухмылялся Геннадий Михайлович, стоя напротив. – Вполсилы поколочу, – тут он обратил внимания на шрамы на моём теле. – С войны?

– Да, – сказал я, – мина взорвалась рядом.

Он понимающе закивал:

– Тоже довелось повоевать. Куусаммо, две тысячи восьмой.

– Скандинавская кампания? – догадался я.

– Она самая. Тоже ранили. Энергетическим снарядом, – Геннадий показал на шрам на правой стороне груди. – Я тогда имел не столь высокий ранг, а для энергетического снаряда пробить защиту – не проблема. Гаврила, мой двоюродный брат, погиб в той кампании.

– Жарко было?

– Не то слово, – произнёс Геннадий Михайлович, и по глазам его я увидел, что он м мыслями вернулся в те времена. – Вся нагрузка легла на нас, энергетиков. Регулярная армия была разбита. СРК послал всего одну бригаду, которая неделю сдерживала наступление норвежцев и к моменту, когда мы подоспели, та практически полностью утратила боеспособность.

– В Волыни – тоже та ещё задница, – сказал я.

– Там ужас что творится, если судить по новостям.

– Тогда почему княжеские дружины не вмешиваются? Почему обычные ребята подыхают непонятно за что?

– Это непросто объяснить. Политика, да и вообще... Давай уже драться. Потом как-нибудь поболтаем. А то сегодня у нас ещё много дел.

И опять эта странность: Геннадий Михайлович общался со мной не как господин со слугой (уж я-то хорошо знал, как обращаются со слугами), а будто с равным.

Геннадий принял низкую стойку, он производил впечатление скалы, которую с места не сдвинешь. Но разные весовые категории у нас с ним в данном случае проблемой не являлись. Когда идёт речь о поединке энергетиков, решающую роль играют навыки управления энергией. Впрочем, они у Геннадия Михайловича были на высоте, он имел два открытых канала – альфа и гамма и обладал третьим рангом.

Моя стойка была стандартной, средней. Я обучался комбинированной технике – одной из разновидностей северо-индийского бокса, немного видоизменённого русскими мастерами. Она включала в себя, как удары руками, ногами, локтями и коленями, характерные почти для любой школы бокса, распространённой на территории СРК и УСФ, так и захваты и броски.