Наследник древней силы 1. Сын слуги

Старшая сестра работала в конторе, брат служил в боевой дружине, младшая сестра тоже должна была устроиться в компанию рода, а меня утилизировали.

– А тебя ещё не думают за кого-нибудь сосватать? – спросил с издевательской усмешкой Витя.

Я хмыкнул и посмотрел в окно на поток машин, движущийся по дороге мимо здания. Витьку подобная процедура не грозила, а мне, как отпрыску княжеских слуг, вполне могли найти кого-нибудь в невесты. И попробуй откажись.

– Пёс их знает, – сказал я. – Кажется, нет. У меня вообще...

Понимаешь, такое чувство, будто от меня пытались избавиться.

– В смысле? Зачем им это?

– Да не знаю я! А зачем меня в солдаты отправили? Никого не отправляют, а меня отправили. Может, завтра что-то прояснится. Востряковы на обед пригласили.

– Круто, – хмыкнул Витя. – В высшем свете побываешь.

Вот только я так не считал. Нехорошие предчувствия терзали душу. Я догадывался, что завтра будет решаться моя судьба, завтра я узнаю, какой дальнейший путь мне определил род, а мне не хотелось, чтобы род определял мой путь.

– Ща, погоди, звонят, – Витя ткнул в свой пиликающий браслет, и над ладонью появился голографический непрозрачный экран. – Да слушаю. Здорова, Женя. Чего звонишь?.. Да, я тут с Тёмой сижу... В смысле, с кем? С Тёмой, дружбаном моим школьным... Ну да, тот самый. Так чего хотел?.. Да, помню-помню, конечно. Перенесли? Когда? В пятницу? Блин, надо подумать. Скорее всего, свободен буду, если папаша не запряжёт. Но хрен знает, на самом деле. Ладно, давай, созвонимся.

Витя отключил экран и поправил гарнитуру на ухе.

– Приятель один звонил из группы, – объяснил он. – Мы в пятницу хотим по городу прокатиться, в паб какой-нибудь заехать или в клуб. Поедешь с нами? Отвлечёшься, расслабишься, девчонок подцепим. А? Что скажешь?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Посмотрим.

Полтора года назад я бы с радостью согласился, а сейчас отказался. Скучным выглядело всё это, да и не хотелось знаться с его дружками из группы, которые будут смотреть на меня, как на говно.

В их глазах я окажусь либо диковинным зверем, либо конченым дегенератом воякой, которого семья даже не посчитала нужным обучать дальше. А я к ним ничего кроме презрения и раздражения вряд ли почувствую. Казалось, даже Витя на меня смотрит как-то насмешливо. Если он на что-то подобное намекнёт, в рыло дам без разговоров.

Но Витя не намекал. Обычно он был остёр на язык, но сейчас вёл себя сдержанно.

Посидев ещё немного, мы, наконец, исчерпали темы для разговора.