Другая сторона

Катали меня долго; видимо, чтобы потерялся в пространстве и не смог догадаться, в какой части столицы окажусь и, соответственно, в каком следственном изоляторе. Черт знает, зачем такие сложности. Для меня это ровным счетом ничего не меняет, потому что планов побега не строю, и снаружи меня тоже никто не попытается освободить. Разве что адвокат, который будет защищать мои права. Но еще нужно дозвониться до него.

Машина остановилась в очередной раз и не трогалась с места довольно долго – дабы потом въехать на подземный этаж.

Когда снова остановились, мне накинули на голову глухой черный мешок. Ничего не видно!

– Смотри в оба и не моргай, – произнес лысый. Юморист хренов!

Послышался звук сдвигаемой двери. Меня вывели из микроавтобуса. Где мы? Этого я не знал, чувствовал только, что не под открытым небом. Наверно в подземном гараже. Меня завели в помещение. Долго шли, никуда не сворачивая, отчего я сделал вывод, что идем по длинному и почему-то пустому коридору.

Взмокла спина. Почему так тихо? Я слышал только себя и моих конвоиров.

Они иногда обменивались скупыми фразами да предупреждали меня об очередном препятствии на пути. Куда бы меня не привезли, но это точно не следственный изолятор, потому что не может он быть совершенно пустыми и безмолвным. Четверо оперативников явно не из полиции.

Снова попал! Я снова и очень основательно попал. Знать бы только куда угораздило вляпаться на этот раз. Пару часов назад был уверен, что угодил в заботливые руки полиции с железобетонной перспективой следствия, суда и долгого срока за решеткой.

Возможно, пожизненного срока.

А в эти минуты нет малейшего понятия, где нахожусь, и что из этого получится. Вполне возможно, что долгое тюремное заключение – не самый плохой из вероятных вариантов, потому что в обычном изоляторе во время следствия и суда и потом в колонии я бы оставался в рамках правового поля. Ну, хотя бы в общих чертах. Но что будет здесь?

Самое главное, где это «здесь» и кем являются лысый и трое других.

– Лифт, – прозвучало предупреждение.

Безэмоциональным голосом одного из конвоиров.

Даже удивительно, что это сказал не лысый. Я криво улыбнулся собственной шутке… Шутке, блин. Я пытался хохмить, чтобы не падать духом. Что бы ни произошло, а надо держать себя в руках.

Меня ввели в лифт, который начал подъем. Наверно, это неплохо. Если везут наверх, то закапывать прямо сейчас не будут. На верхних этажах земли нет. Я усмехнулся. Да, я храбрился. Ну а что прикажете делать? Пусть лучше так.