Легенды Мелизоры-2. Смертельными тропами

С него капала кровь, и мне вдруг так захотелось...

Маруся передернула плечами и замолчала. Лицо ее исказила горькая усмешка.

– Не нужно тебе этого знать. Я и на людей-то теперь смотрю по-другому. Даже на тебя.

Эти слова резанули сердце. Она не доверяет мне, предавшему ее, считает врагом. Я осторожно взял ее за руку и пробормотал:

– Прости, что бросил тебя, ничего не объяснив, но ты... ты заслуживаешь лучшего. Я оборотень, волк.

– Раньше это не было препятствием, – усмехнулась Маруся, в точности повторив мои недавние слова.

Я замолчал, собираясь с силами. А потом рассказал ей, как считал Мелизору виртуальным миром, и поэтому не боялся, что причиню кому-то вред. О том, как Мишка положил конец этому заблуждению, о том, как я решил отказаться от нее, чтобы защитить от себя. На глазах Маруси выступили слезы, и она тихо сказала:

– Спасибо, Дим. Твое самопожертвование достойно поэмы, но теперь ведь все изменилось, не так ли?

– В каком смысле?

– Ты оборотень, я вампир, чем мы не пара?

Такой поворот мысли обескуражил меня.

Я погладил ее по волосам и ответил:

– Обещаю, я найду способ тебя вылечить.

Она недоверчиво улыбнулась и вдруг сказала, кивнув на лежащее невдалеке тело:

– Не думаю, что я его убила.

Честно признаться, за выяснением отношений я совсем забыл о Морпехе и теперь с удивлением посмотрел на Марусю.

– Ты что-то вспомнила?

– Я и не забывала. Знаешь, вас было так много вокруг, и мне стоило немалого труда сдержаться... Но потом стало совсем тяжко, почти невыносимо. Но не могла же я напасть на кого-то из вас.

В общем, ушла в лес и поймала там какую-то зверюшку, кажется, тушканчика. Помню, как растерзала его, пила кровь...

Ее голос дрогнул, воспоминания явно причиняли ей боль. А я смотрел на нее со смешанным чувством вины и огромного облегчения. Так это не она! Вот болван, как я мог поверить, что Маруся напала на Морпеха? Да он бы ее двумя ударами уложил.

Но кто же тогда это сделал? Я напряженно огляделся. Нужно быть начеку, убийца где-то рядом.

– Ты не можешь представить, – продолжала она, – как это жутко.

Напившись крови, я была на вершине блаженства и сама себя за это ненавидела. А потом упала в траву, и больше ничего не помню. Судя по твоему рассказу, впала в катаплексию. Может, от ужаса, а может, у вампиров всегда так. Я очень мало знаю про них... про нас.

Какой же я идиот! Все это время она оставалась один на один со своей бедой, с чудовищным превращением в вурдалака. Не брось я ее, она, возможно, открылась бы мне.