Пустошь

— Пожалуй, если ты будешь хорошо справляться, я буду выдавать тебе по золотому в месяц. Не будешь — не получишь золотого, а потом и вылетишь отсюда, уже окончательно.

Я усердно кивнул. Золотой — это совсем даже неплохо. В принципе, при желании на него можно даже прожить тот самый месяц. Если покупать только хлеб и воду.

— С этого дня уборка полностью на тебе. Когда и как ты ее будешь делать — не моя забота. Хочешь — спи до обеда, а потом занимайся ею, хочешь — делай рано утром, а потом приходи на уроки вместе с Айвеном, хочешь — ночью не спи.

Но чистота чтобы была.

Это пунктик — любит учитель чистоту. Правда, в этом отношении он не совсем повернутый, так что ничего страшного. Мы с Айвеном и так убирались здесь по очереди, теперь просто придется делать это одному.

— Зверьки, понятно, теперь тоже на тебе, — продолжал перечислять маг. — Покупки на рынке, походы с поручениями...

Здесь он немного задумался, очевидно не представляя, чем еще можно занять нежданного помощника.

Ничего не придумал и махнул рукой:

— Дальше будет видно. А теперь, юный отрок, порадуй своего нанимателя и принимайся за сегодняшнюю уборку, пожалуй. И почистить клетку с ящерицей не забудь!

Именно таким образом мое ученичество плавно перешло в службу великому магу Ольду Кровавому. Прозвище, конечно, звучное, а на непосвященных так и вообще действующее как ушат холодной воды. Но на деле магию старик практиковал достаточно безобидную, хоть и связанную со всевозможным использованием своей и чужой крови в различных артефактах.

Скажу просто — самый стабильный источник дохода у мага заключался в долгосрочном контракте с городским советом, согласно которому Ольд в промышленных масштабах изготавливал артефакты для уничтожения грызунов. В город этих вредителей пробиралось немереное количество, а провизия, особенно зерно, в нашей пустынной и каменистой местности ценилась слишком дорого, чтобы позволять ее безнаказанно жрать кому ни попадя.

Вот и садился каждую неделю маг за работу. Сцеживал у себя прямо из пальца полстакана крови, затем выливал ее в зачарованное блюдо, покрытое коряво нацарапанными рунами, давал там отстояться пару часов, а затем принимался капать этой кровью на подготовленные нами с Айвеном хлебные катышки. Один шарик — одна капля крови. В итоге получался здоровенный котелок одноразовых артефактов, которые менялись в городской ратуше на несколько золотых монет.