Пустошь

Караван шел на северо-восток, иногда делая причудливые петли на местности, я катался вокруг него, потихоньку привыкая к седлу, а по вечерам мужественно отбивал удары своего учителя. Получалось не всегда, так что перед сном приходилось гонять энергию, заставляя тело избавляться от синяков и ушибов. Я заметил, что постоянные тренировки в лечении дают свои плоды — болячки заживали на мне все быстрее и быстрее. Так, глядишь, через годик научусь мгновенно раны затягивать.

На шестой день перехода, когда я опять скучал в седле, до меня дошла гениальная в своей простоте мысль — а что мешает тренироваться в магии, сидя на лошади? Ладно, огненное копье то и дело пускать все же не стоит, чтобы не пугать всех вокруг.

Остаток дня прошел в увлекательных играх с камнями по краям дороги. Мне удавалось их брать, чуть-чуть перетаскивать в стороны, а при большом желании — даже раскалывать. Правда, это по-прежнему требовало столько сил, что потом приходилось делать солидные перерывы.

Но я не прекращал тренировок. Караванная дорога была спокойна и безопасна, как столица Империи. Никто на нас не нападал, ничего ни с кем не случалось. Однажды, правда, на горизонте появился странно манящий к себе мираж с замком, выстроенным меж живописных рощ на берегу чистого озера, но по каравану пробежала команда отвернуться от видения, и я послушался.

А больше ничего и не происходило до самого Агарока. Там мы расположились на караванной стоянке, взяв отдых на двое суток, — торговцы могли проворачивать свои дела, а путешествующие вроде меня — наслаждаться видами города.

Собственно, я и пошел наслаждаться. Заказал себе номер в местной гостинице, кинул туда наименее ценные пожитки и отправился рассматривать город.

Через три часа я вернулся в гостиницу мрачный, как грозовая туча, бросил на стол огромный мешок сушеных осьминогов, достал флягу с пивом и принялся все это употреблять.

Больше в городе делать было нечего.

Залив ими изобиловал — поэтому, собственно, морским промыслом все здесь и жили, особо даже не думая ходить зачем-то в Пустошь. От каждого второго на улице несло рыбой, рыба варилась, жарилась, солилась, коптилась...