Пустошь

Рана затянулась, оставив после себя лишь толстый шрам, тело вновь слушалось меня, силы, кажется, вернулись. А вот припасы охотников практически подошли к концу. Хорошо еще, что случился очередной дождь и у меня опять были полные бурдюки воды.

Но в любом случае завтра нужно будет покидать храм. Есть у меня мысли, как отблагодарить богиню, — с утра, перед уходом, как раз и попробую.

Я упорно гонял по телу потоки энергии до самого вечера, пытаясь подлечить все то, что осталось без моего внимания, а потом, намаявшись, провалился в сон.

И мне второй раз приснилась Эстерси.

Мы опять стояли на краю плато, а высоко над нами кружились серебристые птицы. Но в этот раз богиня смотрела прямо мне в глаза. Смотрела серьезно и печально.

Я в ответ любовался неземной красотой и, наверное, даже для сна выглядел довольно глупо.

— Помоги мне, — наконец произнесла она, продолжая рассматривать меня голубыми глазами. Я внезапно понял, что в этот раз они у нее нормальные, человеческие. Просто очень голубые.

— Как тебе помочь, госпожа? — спросил я, готовый на все, что угодно.

Эстерси промолчала и отвернулась, опять рассматривая просторы Пустоши. Я проснулся.

Полежал немного, глядя на догорающие в очередной раз фонари. Скосил взгляд на статую богини, но ничего нового там не увидел. Наконец поднялся и заглянул в одну из комнаток по периметру зала. Снаружи слабо пробивался тусклый свет — ночь потихоньку сдавала свои права.

Я вернулся в зал и подошел к статуе.

— Госпожа, как тебе помочь? Подскажи.

Статуя оставалась безмолвной.

Энергия никак не хотела переливаться от меня к статуе. Если в ту же печать призыва она текла чуть ли не с радостью, то сейчас — как будто всеми силами пыталась остаться у меня в организме, а те крохи, что мне удавалось направить на скульптуру, буквально стекали с нее, растворяясь в плавно текущем потоке.

Похоже, что энергией я ее не осчастливлю. Ну что же, попробуем по старинке.

Я аккуратно надрезал палец и капнул кровью на постамент.

— Госпожа, может быть, тебе поможет моя кровь?

Опять молчание. А кровь, словно отвергнутая, скатилась с постамента, не оставляя на нем и следа.

И что мне делать? Пожертвовать что-то из предметов? Я достал свой старый нож, взятый еще в башне у Ольда, положил туда, где только что виднелась капля моей крови.