Пустошь

Облазил весь гарнизон, то и дело ругаясь на мешающих мне ящериц. Те вяло огрызались, шипели, но нападать не спешили — я продолжал подкидывать им лишние тушки стервятников, завоевывая симпатию.

Совершил несколько вылазок, обследовав все вокруг в радиусе десятка миль. Пришлось ради этих походов соорудить на левую ногу нечто вроде шлепанца из оставшихся кусков шкур — в качестве замены потерянному сапогу. Получилось неудобно, ненадежно, а еще новая обувь совершенно не защищала от холода. Но свою главную функцию — защиту ступней — шлепанец выполнял, так что я был им доволен.

В результате исследований нашел лишь затхлое, наполовину пересохшее озерцо, несколько скальных групп и какие-то развалины в миле от моего жилища. Может быть, когда-то именно эти развалины и были порталом — не знаю. Сейчас же там не осталось практически ничего целого, да и магический фон выглядел совершенно спокойным.

Мне оставалось только вернуться в гарнизон и продолжать глодать тушки вонючих пернатых в компании ящериц-переростков.

В душе потихоньку поселялось отчаяние.

Я абсолютно точно не хотел прожить так всю оставшуюся жизнь.

Глава 11

В дикой, полной загадок и опасностей Пустоши, на самом краю заброшенного плато, ютился, словно балансируя над обрывом, древний дозорный гарнизон. Иссеченный временем и непогодой, он все так же, как и полторы сотни лет назад, давал кров и убежище своим обитателям. Интересующийся путник смог бы стать свидетелем того, как по его двору неспешно прогуливаются толстые крылатые ящерицы.

Увидел бы, как трескается скорлупа на яйцах, спрятанных в одном из строений, выпуская на свет новых рептилий.

А если бы он заглянул во второе здание и не поленился подняться на второй этаж, то прямо сейчас смог бы наблюдать, как одетый в обноски человек неопределенного возраста сидит на стуле из черного дерева и с ненавистью смотрит на подгоревший птичий окорок, лежащий перед ним.

Зима потихоньку заканчивалась, а просвета в моей жизни видно не было.

И в один прекрасный день наступил момент, когда я не смог заставить себя съесть очередной кусок очередного стервятника. Сидел перед ним, смотрел... Но съесть хотя бы чуть-чуть оказалось выше моих сил. И в конце концов я просто выбросил его в окно, вызвав легкое оживление у виверн.

Надо было наконец что-то делать. Точнее, нужно было решиться.

Я перевел взгляд на лежащую неподалеку книгу.