Пустошь

Оно, слава богам, не поддавалось.

Сложилась тупиковая ситуация — ящерицы не могли пробраться ко мне, пока я держал дверь. Я не мог уйти, потому что держал дверь, не зная, как ее запереть намертво. На ум приходили тяжелые деревянные столы, виденные мной на втором этаже, но это было слишком далеко — я не мог себе позволить оставить незапертый проем за спиной. Да и не получилось бы у меня, наверное, дотащить в коридор такую тяжесть.

За дверью взревели — грозно, вожделеюще и весьма многообещающе.

Решение в конце концов пришло. Продолжая удерживать трясущиеся доски телом, я достал свой старый нож, бросил на пол и, ногой повернув его кончиком к двери, принялся толкать под нее. Первая треть лезвия зашла в неширокую щель довольно просто, затем уже пришлось пинать по рукоятке. Так, первый упор есть.

Найденный у мага клинок я точно так же загнал в щель наверху двери. Правда, пришлось стучать по рукоятке уже кулаком, и лезвие вошло не так уж плотно. Затем на всякий случай проделал то же самое с мечом.

Подождал немного, прислушиваясь к происходящему по ту сторону, а затем опрометью, не обращая внимания на все еще страдающие ноги, помчался в ближайшую комнату, в которой, как я помнил, валялись деревянные обломки. Сзади послышался глухой удар и негодующий рев.

Мне удалось вернуться до того, как ящерицы выбили мои подпорки. Вытащив верхний клинок, я опять прислонился спиной к доскам и, время от времени чувствуя удары, принялся строгать колышки для более надежного законопачивания прохода.

Голубоватая сталь резала дерево просто изумительно. Мой старый нож, конечно, тоже надежное и хорошее оружие, но новый — это просто песня.

Наконец, настрогав достаточное количество распорок, я принялся вбивать их по всему периметру двери, игнорируя возмущенное шипение с противоположной стороны.

Только тогда я вытащил наконец второй нож, меч и позволил себе расслабиться. Про соседей можно было на некоторое время забыть.

В подвал я спускался с опаской, предварительно соорудив нечто вроде факела.