Пустошь

Значит, должна сработать плохо и неэффективно. Если бы эту же руну сделал искусный гравер с ювелирной точностью, в нее можно было бы закачать огромное количество энергии. А тут... Хорошо, если получится запихнуть туда в два раза больше, чем в обычную кровавую кляксу на стене.

И тут возникла проблема. Я со всей дури старался насытить кровавый рисунок магией... и у меня не получалось. Точнее, получалось, но медленно, слишком медленно. В магическом зрении закорючка мигала, переливалась, пыталась погаснуть... Я, стиснув зубы и мысленно ругаясь последними словами, продолжал напрягать волю, уплотняя энергию и заставляя ее втискиваться в пространство, занятое моей кровью.

Дело все же шло, хоть и со скрипом. Руна светилась все сильнее.

— Кьяшшш? — послышалось у меня над головой.

Я поднял глаза и уперся взглядом в зубастую чешуйчатую морду, свесившуюся со стены и смотрящую на меня с расстояния в пару локтей.

— ! — Я невольно сел на пятую точку, начисто забыв о своем занятии.

Виверна, увидев мой испуг, разинула пасть и подобралась, готовясь спрыгнуть вниз.

И в этот момент руна, лишенная моего внимания, выплеснула утрамбованную в себя силу. В стену словно ткнули огромным молотом. Наружу ударил фонтан каменной крошки, внутрь полетели осколки разбитых камней. Весь участок каменной кладки тягуче содрогнулся, стряхнув с себя хищную рептилию, а затем целый кусок стены, шага три в длину, осыпался, открывая проход внутрь.

Спустя мгновение кровь, распыленная выбросом энергии по окрестностям, вспыхнула и погасла, на мгновение окутав место действия клубами огня.

Виверна, не ожидавшая такого подвоха, шлепнулась рядом со мной, тут же вскочила и, хромая и подволакивая сломанное крыло, заковыляла в сторону.

А вот меня один из камней, разлетающихся от рухнувшей стены, ударил по голени, заставив забыть обо всем. Я некоторое время катался в пыли, обхватив конечность, крича от боли и проклиная все на свете. Ощущения были, как будто ногу мне оторвали. Или сломали сразу в трех местах.

Летающие надо мной рептилии, устрашенные увиденным, поднялись немного выше. Я же, оклемавшись от пронизывающей ногу боли, все же поднялся и, подобрав котелок, заковылял в образовавшийся проем.

Наступать на ушибленную ногу было больно. В кость при каждом шаге словно вонзали раскаленную иглу.