А Боги там тихие

— Ведь, как вы правильно сказали, не зря же вы гоняли своих подчиненных через половину континента, чтобы найти нас.

— Хм, действительно, — согласился он. — Ну что же, поделюсь с вами своими мыслями. Я просто хотел сохранить вам жизнь. Узнав о Призыве, мы решили, что стоит за вами понаблюдать и ни в коем случае не вмешиваться в ваши дела. Это стандартная практика в отношении призванных.

— Можно узнать почему? — перебил его Кер.

— Да, конечно. Вы, как и другие призванные, находитесь под защитой богов, и мне не хотелось бы ощутить на себе их гнев.

— Насколько я успел узнать, боги покинули этот мир. Или это не так? — спросил я.

— Совершенно верно, не так, — согласился он и, улыбнувшись, добавил: — Только не стоит про это всем рассказывать. Считайте это моей просьбой. 

Мы с Кером просто кивнули. Просьбы таких людей лучше выполнять, они более значимы, чем некоторые приказы.

— А как же все остальные призванные, которые погибли в том Храме? — спросил Керисс.

— Ну, начнем с того, что погибли не все.

— Двое, — уточнил я.

— Что двое? — не понял архимаг. 

— Двое выжили. Тот толстяк не успел довести обряд до конца, и было только семеро призванных.

— Да? — воскликнул Воронтес и даже подался немного вперед, склонившись над столом. — Очень интересно! Спасибо за информацию, она для нас очень важна. А то гоняли бы магов по всему миру в поисках несуществующего человека.

— Так что же насчет гнева богов, господин архимаг? — не унимался Кер. 

— Что? — показалось, будто Воронтес забыл про нас, что-то обдумывая. — А, гнев богов. Ну, тут могу вас уверить, все без обмана. Герцогство Везвий недавно перестало существовать. Извержение вулкана, если вам интересно.

— Ни хрена себе! — ошарашенно пробормотал я. — И вы не побоялись нас притащить в империю? А если нас здесь дроу грохнут? 

— Не волнуйтесь, молодой человек, фанатикам в империю не попасть, это не дикие королевства.

— Откровенно, — признал я. — Теперь мне более понятны ваши мотивы, а то в альтруизм как-то не верилось. 

— Вы уж поверьте мне, господа, что альтруизмом мы не страдаем, — вновь улыбнулся он.