А Боги там тихие

Но, увидев слезы в ее глазах, ободряюще улыбнулся и ответил: — Все будет хорошо, девочка. Небольшие разногласия. Побудь пока в лагере. Хорошо?

Она неуверенно кивнула.

— Вот и молодец, — еще раз улыбнулся я. Налил воду в кружку и пошел к Керу.

Но вода не понадобилась. Кер уже пришел в себя, сидел на земле и ощупывал пальцы на правой руке. Я сел на корточки в паре метров от него. Кружку поставил рядом и положил руку на пистолет.

— Что это сейчас было, Кер?

Он в ответ только посмотрел на меня и отвел взгляд.

— Кер, ты понимаешь, что я мог тебя убить? И не убил только потому, что должен тебе жизнь. Был должен! После всего сегодняшнего я думаю, что мы в расчете.

Сидит, молчит, на меня не смотрит. Еще и краснеет. Ну прямо как двойку получил, а злой папаша его за это ругает. А я действительно был зол. И даже не знаю, на что больше. На его идиотскую попытку мне что-нибудь сломать — или на то, что скрыл от меня свои умения. Я его, как дурак, каратэ тут обучаю, а он пальцами может доски ломать.

— И еще, Кер, мне стоит ожидать удара в спину? — немного помолчав, спросил я.

— Конечно, нет, Макс! — возмутился он, наконец-то посмотрев на меня. Виновато посмотрев. И запинаясь продолжил: — Я не знаю, что на меня нашло. Просто ты и Мира… И я… В общем.. Прости, Макс. Со мной такого раньше не бывало.

— Кер, достаточно! — остановил я его лепет. — Пока все остается как было. Но после того, как проводим Миру, каждый пойдет своей дорогой. Извини, но я не могу тебе доверять. Согласен?

Он только угрюмо кивнул. Ну вот, с этим решили. Теперь надо решить с Мирой. Она сидела у костра и задумчиво ворошила угли палкой.

— Лимира, нам надо серьезно поговорить, — сказал я, присев рядом.

— Да, Макс. Я слушаю, — она подняла на меня взгляд и улыбнулась.

— Мира, пообещай мне, что по ночам ты будешь спать отдельно.

— Почему? То есть я хотела сказать, что ты замерз ночью, и я просто хотела тебя согреть.

Улыбка на ее лице погасла, а в глазах снова появились слезы.

— Спасибо за заботу, но больше так не делай.

— Я тебе совсем не нравлюсь, да? — с каким-то вызовом спросила она.

— В том-то и дело, что нравишься, — вздохнул я, — и именно поэтому — так будет неправильно. Скоро мы отведем тебя домой и расстанемся. Навсегда.