Король джиннов 2: МИРЫ ВНУТРИ МИРОВ

– В каком это смысле? – насторожился Кингджинн.

– Ну, подумай сам. Дракон этот, по сути, привязан к местной округе. А значит, никуда он не уйдет. Во всяком случае, далеко. Он будет искать другие источники поживы, других рабов.

– Ну и что же? Меня просили избавить деревню от него, а о других населенных пунктах речи не было.

– Это, конечно, верно. Но, боюсь, что твой путь и путь этого дракона еще пересекутся.

Кингджинн нахмурился.

– Главное, чтобы это произошло как можно позже.

Шаман с вызовом посмотрел на Кингджинна.

– Вот ты лучше и молись всем богам, чтобы это так и случилось. Кстати, а ты знаешь, что ты теперь для деревенских жителей сам стал драконом?

– В каком это смысле? – удивился Кингджинн. – Я же не обкладываю их данью. Не требую себе поклонений.

– Но крестьяне этого не знают. Они думают иначе. Здесь свято место пусто не бывает. Ты изгнал дракона, а значит, теперь сам захочешь занять это место. Стало быть, отныне они будут вынуждены платить дань тебе. Во всяком случае, так думают крестьяне.

В этом мире не существует бескорыстия. По крайней мере, оно встречается очень редко. И его никто не ждет. Стало быть, ты теперь тот, кому нужно будет платить дань. Ну, а поскольку они тебя не знают, не знают твоих запросов то, стало быть, ожидать от тебя можно чего угодно. Сегодня они еще радуются, а завтра начнут тебя боятся. И, чем дольше ты будешь тянуть со своими требованиями, тем больше они будут опасаться того, что твой аппетит будет непомерным.

Кингджинн покачал головой.

– Пожалуй, ты и прав, - произнес он после недолгого раздумья.

– Ну и нравы же.

– В человеческом обществе иначе и не бывает, - возразил шаман.

– Но ничего, завтра же я покину это место. Пойду в края, куда местные крестьяне не добираются. А, стало быть, когда они убедятся, что я окончательно ушел и оставил их, то поймут, что им нечего бояться меня.

– Боюсь, что ты все еще до конца недооцениваешь ситуацию, - вздохнул шаман. – Свято место пусто не бывает. А стало быть, место, которое покинул дракон, захочет занять кто-нибудь другой.

– Ну и пусть занимает, - отозвался Кингджинн. – Мне-то что? Не могу же я освобождать их от каждого, кто захочет поработить их.

– А, в том-то и дело. Ты их уже освободил, а стало быть, ты сам стал их божеством. И, кто бы к ним не пришел после тебя, они всегда будут говорить, что их повелитель ты, и что ты не позволишь никому другому занять твое место. Понимаешь, к чему я клоню?

Кажется, Кингджинн понимал.

– Да, вот именно, - продолжал шаман.